Елена Михайленко - Одержимые

Как он говорил первым утром моего обучения? Если будут проблемы - заходите? Я все же зайду, не смотря на предупреждения. Может, ему хоть какой-то эксперимент сорву, или свидание с Ливир. Но наши с ним трения надо решить.

Заплаканной я к нему не пойду. Сейчас встану, умоюсь, переоденусь и только потом, когда лицо перестанет пугать бледностью, и ничто не выдаст моих переживаний, можно будет наведаться к профессору. Пить успокоительное не буду принципиально. Со всеми переживаниями надо справляться самостоятельно.

Из домика я вышла уже в сумерках, но это только лучше. Замок запирается за час до полуночи. Все двери опечатываются до раннего утра. Никто не зайдет, и никто не выйдет. Есть, правда, еще возможность устроить в стенах университета опасную для себя ситуацию, и тогда замок пропустит наружу, но обратно на учебу тогда точно не попадешь. Такова древняя магия самого строения. Вот и будет мне стимул говорить как можно короче и по сути. Да и не думаю я, что у меня хватит выдержки долго общаться с этим человеком. Или я быстро узнаю, что не так во мне, в нем и алхимии, или я точно расплачусь прямо у профессора на глазах. Все же надо было выпить успокоительного.

У входа в башню стояла Ливир. Вот уж кого мне не хватало. Сейчас моя выдержка испарится вместе с воспитанием. За месяц в пути и столько же времени на учебе я много нового узнала об оскорблениях.

Пока я не подошла поближе, девушка просто прожигала дверь в класс своими большими, очаровательными глазками, а несколько мгновений позже, просто со злости ударила о деревянную поверхность кулачком.

- Демон! - прошипела Ливир, разглядывая сломанный ноготок.

- Экзор есть? - максимально спокойно спросила я.

- Есть! Заходи давай, - довольно улыбнулась брюнетка и пошла в сторону выхода.

Я лишь пожала плечами, откинула носком сапога сломанный длинный ноготок, и постучала в двери. Через мгновение они бесшумно открылись не больше, чем на пару сантиметров.

- Леди Ливир ушла? - тихо-тихо спросил Экзор, через эту щель.

- Да, - так же шепотом ответила я.

- Заходи быстро! - дверь захлопнулась уже за моей спиной. Замок тоже щелкнул и не один. Паранойя, что ли, у него?

- Чаю будете? - кивнул мужчина на весело кипящий котел.

- Нет, я пришла ненадолго.

- У вас проблемы? - наливая себе ароматного напитка, спросил Экзор.

- Да, - выдавила я из себя.

- И вы решились все же зайти с ними ко мне? Хм…а ведь я так красочно расписал, чем это чревато, - последние слова он пробормотал себе под нос. На лице профессора явно читалась досада. Надеялся, что всех отвадил? Он очень недооценивает смелость девушек.

- Ливир так часто заходит? - не удержалась я. Сейчас я не то, что не расплачусь, просто начну язвить и злиться. Могу слишком много наговорить. Спокойно…Спокойно…

- Каждый вечер практически. Но, к сожалению, я сейчас провожу серию очень опасных опытов, и ассистентки могут сильно пострадать. Леди со мной согласилась, что студенты мне в них не помощники, - как можно серьезней сказал Экзор. То-то леди такая "довольная" с башни выходила и по двери кулачком стучала. От радости, наверное.

- Опыты с едкими веществами, которые могут влиять на цвет лица? - самообладание меня медленно покидало. Эта девушка никогда не добавляла мне хорошего настроения, а уж сегодня…Не о ней мне хотелось говорить.

- Совершенно верно, леди Этнер! - отсалютовал мне чашкой Экзор и снова отпил глоток ароматной жидкости. Может, я зря отказалась от чая? Янтарная жидкость пахла летом. Ягоды, чайная роза, лесные травы… и костер.

- Уже не знаю, какой опыт поопасней провести, - Экзор бросил задумчивый взгляд на толстую дубовую дверь в углу класса. Она была округлой и чуть вогнутой, как угол комнаты.

- А башня? - напомнила я.

- Уже надоело ее жечь. Скоро придут холода, и в саду уже не заночуешь. Да и люблю посидеть дома у камина, - признался профессор.

- Ну вы же сами даете повод Ливир… - все еще злилась и недоумевала я.

- На что? Простая вежливость. Мне не нужна большая проблема с обиженной девушкой, - еще бы. Если так подумать, то, высказав ей все, что я думаю о такой самонадеянной снобке, она же ему жизни не даст. Нет хуже самовлюбленной натуры, которая узнала, что ее не любят.

- А меня, значит, можно обижать, да? - тут же сорвалась я. Голос звучал не так зло и уверенно, как мне хотелось. Скорее это было жалостливо и обиженно. Надо успокоиться. Но все же, как несправедливо!

- Не можно, но нужно, - с грустью ответил Экзор, потягивая свой чай.