Дэвид Геммел - Белый Волк

Грабители переглянулись, и Скилганнон понял, что сейчас они опять набросятся на него, а он их убьет, еще две жизни пропадут впустую. Дети Гарака лишатся отца, а на совести у Скилганнона будут еще две души. Потом, как всегда, он ощутил тяжесть ножен у себя за спиной, ощутил острое желание обнажить Мечи Дня и Ночи, стиснуть пальцами гладкую кость рукоятей, рассечь живую плоть, увидеть, как брызнет кровь. Он не противился больше своему нарастающему голоду.

— Брат Лантерн! — позвал голос Рабалина. Скилганнон, не оборачиваясь, смотрел на грабителей. Он слышал, как парень идет по молу, и видел, как поглядывает на него Гарак. Смертельное мгновение прошло, и Скилганноном овладел гнев.

— Я возьму деньги, хозяин, — сказал Гарак, убирая нож. — Что за времена… Так-то я столяр, мебельщик.

Скилганнон, стоя неподвижно, перевел дух. Всю свою волю онпотратил на то, чтобы не убить этого человека. Он молча протянул Гараку золотой. Второй оборванец злобно глянул на Скилганнона, и оба зашагали на берег мимо Рабалина.

Скилганнон дрожащими руками взялся за поручни мола.

— Друсс сказал мне, что ты пошел погулять. Прости, если побеспокоил.

— Хорошо, что побеспокоил. — Жажда крови понемногу проходила, и Скилганнон спросил: — Что думаешь делать дальше, Рабалин?

— Не знаю, — пожал плечами тот. — Домой бы вернуться, да нельзя. Может, поищу работу здесь, в городе.

Рабалин смотрел на него, и Скилганнон понимал, что мальчик ждет его приглашения.

— Со мной тебе тоже нельзя, Рабалин. Не потому, что твое общество мне неприятно. Ты славный парень и смелый. Чо за мной охотятся, и когда-нибудь меня выследят. На моей совести и без того достаточно жизней, чтобы добавлять к ним еще и твою. Тебя звал Брейган — почему бы тебе не пойти к нему в собор?

— Может, и пойду, — с нескрываемым разочарованием пробормотал Рабалин. — А как же твоя рубашка? Мне больше нечего надеть.

— Оставь ее себе. И вот еще, возьми. — Скилганнон выудил из кошелька еще один золотой. — Пусть монахи тебе его разменяют, и ты купишь какую-нибудь одежду на смену, а остальное отдашь им за свое содержание,

— Золото, — разглядывая монету, удивился Рабалин.

— Ну да.

— Никогда еще не держал в руках золота. Когда-нибудь я верну тебе долг, обещаю. Что это с тобой? У тебя руки дрожат.

— Ничего, просто устал.

— Я думал, ты будешь драться с теми двумя.

— Это не было бы дракой. Твой приход спас им жизнь.

— А кто они?

— Просто голодные, которые хотели накормить свои семьи. По морю прошла рябь от порыва холодного ветра.

— А у тебя есть семья? — спросил Рабалин.

— Раньше была, теперь нет.

— Тебе не одиноко? Мне стало очень одиноко, когда тетя Атала умерла.

Скилганнон сделал глубокий вздох, и дрожь в руках унялась.

— Да, пожалуй.

Рабалин облокотился на поручни рядом с ним, глядя на бегущую по воде лунную дорожку.

— Я не думал, что так будет. Она меня здорово раздражала, тетка. Вечно кудахтала надо мной. А как не стало ее, я и понял, что больше никто надо мной так не будет кудахтать. Если даже кто и будет заботиться, то все не как она, понимаешь?

— Понимаю. Меня после смерти отца воспитывала супружеская пара, Спериан и Молаира. И Молаира тоже всегда беспокоилась, хорошо ли я ем, вовремя ли ложусь и достаточно ли тепло одеваюсь.

— Вот-вот, — улыбнулся Рабалин. — Точно как моя тетушка. Не заслужила она такой смерти, — продолжал он уже без улыбки. — А пока жива была, так ничего хорошего от меня и не дождалась. Хоть бы я подарок какой-нибудь ей купил, что ли. Не дом с садом, так хотя бы шелковый шарфик. Ей так нравился шелк.

— Судя по твоим словам, она была славная женщина, — тихо сказал Скилганнон, видя, как мальчик горюет. — И я думаю, ты дал ей больше, чем тебе кажется.

— Ничего я ей не дал, — с горечью бросил Рабалин. — Надо было мне убить Тодхе раньше, тогда она была бы жива.

— Знаешь, Рабалин, «надо было» и «если бы» — самые бесполезные на свете слова. Если бы мы могли прожить свою жизнь заново. Если бы не сказали кому-то недобрых слов. Если бы повернули налево, а не направо. Никакой пользы от «если бы» нет. Мы совершаем ошибки и идем дальше. Мне в жизни приходилось принимать решения, которые стоили жизни тысячам людей. Хуже того: из-за меня умерли страшной смертью те, кого я любил. Я бы спятил, разреши я себе играть в это «если бы». Ты хороший, сильный молодой парень. Твоя тетя хорошо тебя воспитала. За ее любовь ты отплатишь ей тем, что будешь любить других: жену, детей, своих друзей. Это лучший подарок, который ты можешь ей сделать.