Стивен Бакстер - Эволюция

Самки с детёнышами, цепляющимися за их шерсть, заходили в своих войнах намного дальше, чем были готовы самцы. Они быстро усугубляли конфликт — дело дошло до выпадов и ложных атак, и даже до шрамов, нанесённых клыками. Самки сражались, словно бойцы на ножах.

Но до этого дело уже не доходило. Хотя ни один нотарктус пальцем не тронул другого, демонстрации Огромной и остальных обескуражили незнакомцев. Они отступили назад, в длинные серо-коричневые тени лесной чащи — хотя не раньше, чем один старший детёныш бросился вперёд, нагло вонзил зубы в высохший на холоде плод и сбежал со своей наградой ещё до того, как его смогли остановить.

Внезапно осознав уязвимость своего сокровища, самки тесно обступили подокарп, жадно пережёвывая плоды. Некоторые из старших, более сильные самцы, в том числе Император, вскоре начали кормиться рядом с Огромной и остальными. Нот и другие молодые самцы окружили кормящуюся группу, ожидая своей очереди съесть то, что останется.

Он не осмеливался бросить вызов Императору.

Самцы нотарктусов устанавливали собственную сложную и иную социальную структуру, перекрывающуюся с таковой у самок. И всё это было ради спаривания, которое было самым важным делом — единственным делом. Император обладал большой территорией, которая включала владения многих групп самок. Он ставил своей целью спариться со всеми самками на своей территории, и тем самым максимально увеличить вероятность распространения своих генов. Он помечал своим запахом метки самок, чтобы отвадить других поклонников. И он стал бы яростно сражаться за то, чтобы другие сильные самцы держались подальше от его обширной империи — так же, как отец Нота боролся, чтобы отогнать Соло.

Император добился успеха — он сумел владеть своим обширным наделом на протяжении более чем двух лет. Но, как и все недолго живущие представители его вида, он быстро старел. Даже Нот, самый невзрачный из новичков, делал бесконечные неосознанные оценки сил и физической формы Императора; стремление спариваться, оставлять потомство, видеть, как продолжается твой род, у Нота было таким же сильным, как у любого самца в группе. И уже скоро Императору бросили бы вызов, которого бы он не выдержал.

Но пока положение Нота было не таким, чтобы бросать вызов Императору или любому из более сильных самцов, стоящих выше него на иерархической лестнице. И он ясно видел, что запасы плодов подокарпа быстро истощалась.

С недовольным криком он поскакал по подлеску и шустро забрался на дерево. Ветки, скользкие после заморозков, росы и лишайников, были почти лишены листвы и плодов. Но всё ещё можно было найти запасы орехов или семян, весьма кстати припрятанные лесными жителями.

Он обнаружил дупло в стволе стареющего дерева. В его сырой гнилой полости он заметил отблеск ореховых скорлупок. Он сунул внутрь маленькую проворную руку и вытащил наружу один из орехов. Скорлупа был округлая, без шва, целая. Потрясши орех, он сумел услышать внутри стук ядрышка, и слюна заполнила его рот. Но когда он укусил скорлупу, зубы лишь скользнули по гладкой крепкой поверхности. Рассердившись, он сделал ещё попытку.

Послышалось жуткое шипение. Он закричал, уронил орех и удрал на более высокую ветку.

Приближалось существо размером с крупную домашнюю кошку: оно неуклюже карабкалось к тайнику с орехами. Оно подняло голову в сторону Нота и снова зашипело, показывая розовый рот с могучими верхними и нижними резцами. Удовлетворённое тем, что удалось прогнать грабителя, оно вытащило один из запасённых орехов и, сжав его мощными челюстями, раскололо скорлупу. Вскоре оно грызло уже целеустремлённо, расширяя сделанное отверстие. Наконец, оно добралось до ядрышка ореха — Нот, глядевший из-за ствола дерева, почти пропал, внезапно ощутив сладкий аромат — и с шумом съело его.

Этот алиуравус выглядел как нечто вроде примитивной белки с мордой, похожей на мышиную. У него был длинный густой хвост, назначение которого состояло в том, чтобы замедлять его падение, словно парашют, каждый раз, когда он срывался с дерева, как он часто делал. Хотя он был более неуклюжим, чем нотарктус, когда лазил по деревьям, из-за того, что у него не было хватательных рук и ног примата, он был гораздо крупнее, чем было нужно, чтобы отогнать Нота.

Алиуравус был одним из первых грызунов. Это обширное и жизнестойкое семейство появилось за несколько миллионов лет до этого в Азии, и с тех пор расселилось по всему миру. Этот небольшой конфликт был лишь перестрелкой в начале эпохального конфликта за ресурсы между приматами и грызунами.