Стивен Бакстер - Эволюция

Словно заключённые, отбывающие долгие сроки наказания, выжившие после удара кометы существа жили по своим законам. Динозавры давно исчезли, но млекопитающим было не так легко отказаться от привычек, укоренившихся в их поведении за гораздо больший срок — за целых сто пятьдесят миллионов лет тюремного заключения.

Но обстоятельства менялись.

Наконец, Плези услышала тихое мяуканье своего детёныша.

На краю полянки Сильная трогательно забилась в своего рода гнездо из побуревших листьев папоротника. После того, как она сорвалась с дерева и, кувыркаясь, упала на полянку, ей, по крайней мере, удалось отыскать укрытие. Но она вовсе не была в безопасности: большая хищная лягушка с ярко-красным брюхом следила за ней своими бесчувственными блестящими глазами. Увидев Плези, Сильная бросилась вперёд и прыгнула к матери. Она попробовала отыскать соски Плези, как её сестра, но Плези огрызнулась в ответ, отказывая ей в поддержке.

Плези была сильно взволнована. Перед карполестидом, который любил сидеть в гнезде, но у которого не было инстинктов для жизни на деревьях, и кому не хватало ума вести себя тише, оказавшись в опасности, открывались весьма неважные перспективы в плане выживания. Внезапно после всех этих происшествий Сильная перестала выглядеть такой сильной. Плези почувствовала странный позыв отыскать брачного партнёра и родить новый выводок. Но сейчас, однако, она просто ущипнула Сильную острыми резцами в бок и повела её обратно на дерево, с которого слезла.

Она успела пройти не больше, чем несколько длин своего тела, и замерла.

Пустые глаза хищника уставились на Плези, производя убийственный подсчёт.

Хищник назывался оксикленус.

Это было стройное четвероногое животное с тёмной шерстью: длиннотелый, с сильными лапами, он напоминал ласку-переростка, хотя головой и мордой больше походил на медведя. Но он не приходился родственником ни ласке, ни медведю. В действительности же он был копытным, ранним представителем той большой группы, в которую однажды будут входить такие копытные млекопитающие, как свиньи, слоны, лошади, верблюды, и даже киты и дельфины.

Глазу, который уже видел гепарда и волка, этот оксикленус мог бы показаться неуклюжим, медлительным, и даже незавершённым. Но его вид научился преследовать добычу в редкостойном подлеске бескрайнего леса. Он даже умел лазить по деревьям, преследуя своих жертв на нижних ветвях. В это архаичное время у оксикленуса было мало конкурентов.

И когда оксикленус глядел на робкую, сжавшуюся фигурку Плези, его мозг сверлили два холодных вопроса: «Как мне тебя изловить?» и «Хороша ли ты на вкус?»

Дрожа, Плези припала к лесной почве; её вибриссы дёргались, а маленькие острые зубы были оскалены. Но она обладала инстинктами, отточенными за более чем миллион веков жизни под ногами у динозавров. И она начала с холодной головой переоценивать все риски. Спрятаться на этом открытом месте она не могла. Она не могла добраться до дерева, чтобы залезть на него, избежав зубов оксикленуса. Конечно, если бы она попробовала поиграть с ним в догонялки, он бы легко поймал её одним из своих безжалостных когтей.

Выбор сводился только к одному.

Она выгнула спину, разинула рот и так яростно зашипела, что обрызгала оксикленуса своей слюной.

Оксикленус вздрогнул от неожиданной агрессии этого крохотного существа. Но она не несла никакой угрозы. Разозлённый оксикленус быстро вернул себе самообладание и приготовился ответить на блеф Плези.

Но Плези скрылась в подлеске. Она вовсе не собиралась нападать на оксикленуса; ей нужно было лишь выиграть драгоценную секунду времени. И она бросила Сильную.

Молодая самка карполестида, застыв под пронзительным взглядом хищника, прижалась к земле. Оксикленус придавил Сильную лапой и вцепился в позвоночник маленького примата. Сильная, страдая от боли, развернулась к нападающему, желая воткнуть свои зубы в его плоть. В последние мгновения своей жизни Сильная проявила что-то вроде храбрости. Но пользы это ей не принесло.

Оксикленус немного поиграл с раненым животным. А затем он приступил к еде.

По мере того, как мир восстанавливался, меняющиеся условия оказывали влияние на облик его обитателей.

Млекопитающие начинали пробовать себя в новых ролях. Предки собственно хищников, которые в итоге превратятся в собак и кошек, всё ещё были мелкими, похожими на хорька животными, суетливыми и неспециализированными всеядными существами. Но у оксикленуса начали развиваться специализации, характерные для более поздних хищных млекопитающих: вертикальные ноги для поддержания скорости движения, сильные постоянные зубы, укреплённые в челюсти двойными корнями и обладающие заходящими друг за друга буграми, предназначенными для того, чтобы рвать мясо.