Григорий Неделько - Неомифы (сборник)

– Разрешите присесть? – вежливо осведомился Хлыщщ и, не дожидаясь ответа, мастерски подкрутив стул, элегантно плюхнулся на него.

Женщина скосила на него глаз, что сделало ее лицо еще люминесцентнее.

Хлыщщ – воспользовавшись своим тайным умением – прочел в глубине зрачков дамы интерес, который она не очень умело пыталась скрыть. Отлично! Как говорят на Земле, рыбка сама плывет в сети. Но брызнуть на рыльце пару капелек настойки с ферромонами не помешает…

– Что здесь делает столь интересная дама, да к тому же одна?

Обаятельно и отчасти плотоядно улыбнувшись, Хлыщщ подался в сторону упомянутой дамы и приобнял ее за плечи.

Глаза той заметались, как хорьки в норке, она занервничала. Похоже, к такому решительному приступу клиентка была не готова.

– Как вас зовут, прелестница?

– З… Зоя.

– Вот что, Зоя, дитя зноя, а не хлопнуть ли нам по рюмашке?

Хлыщщ снова растянул губы в почти демонической улыбке, щелкнул пальцами – и из воздуха на столе появилось дорогое вино в бокалах. Рядом материализовалась закуска. Рыба, салат, хлеб, соус…

Черт поднял наполненный дурманящей красной жидкостью бокал и предложил чокнуться, пояснив, что к сумасшествию эта фраза никакого отношения не имеет. Зоя усмехнулась, немного зажато, но уже не ища пути к отступлению. Взор женщины, не менее аппетитной, чем представленная на столе еда, сосредоточился целиком и полностью на Хлыщще. Отлично, процесс идет!..

– Здесь со своим нельзя, – сообщила Зоя, опустив глаза долу.

– Да мы чуть-чуть. И никто не заметит. Уверяю вас.

– Ну… тогда можно… если вы так говорите, – продолжая смущаться, ответствовала дама. Румянец залил ее километровые щеки.

Они пригубили вина и отведали рыбы. И все время Хлыщщ явственно ощущал, как растет градус в пределах невидимой защитной сферы, которую он сотворил. И речь шла не об алкоголе – это Зоя наконец начала проявлять интерес к красивому, щеголеватому мужчине, расположившемуся напротив.

– Вино бесподобно! – Женщина не отрываясь глядела в черные-пречерные зрачки черта.

Такая заинтересованность, с одной стороны, играла Хлыщщу на руку, но с другой… А впрочем, что за детские предрассудки у дипломированного, многоопытного жителя Ада? Отставить ненужный страх и продолжить приступ!

– Значит, вам понравилось?

– Да! Очень! – с придыханием сообщила Зоя. И придвинула стул ближе к Хлыщщовому.

– Э-э… – замялся тот.

– А вот скажите, – по-интимному, проникновенно произнесла женщина, – вы – такой симпатичный, умный, щедрый мужчина…

– Да?

– У вас есть жена?

– Нет, знаете, моя дорогая, я не по этой части…

– А-а-а… – разочарованно протянула Зоя. – Так вы того …

– Я не того ! – чертовски разозлился Хлыщщ. – Вовсе не того !

– Ага, – зачем-то сказала собеседница. – Так, может…

Внезапно Хлыщщ почувствовал что-то мягкое и большое, касающееся его ноги. Он не стал заглядывать под стол – и так понял, что это была Зоина «ножка».

– Может? – переспросил ловец душ. Кажется, инициатива даже не утекала, а бурным потоком уносилась прочь.

– Может, мы с вами… ну, вы понимаете… познакомимся поближе? Я – привлекательна, вы – чертовски привлекательны, чего же зря время терять?

– Нет, вы не совсем правильно…

– А по-моему, совсем, очень даже совсем! – изголодавшаяся по мужскому вниманию Зоя подалась вперед, намереваясь обхватить ручищами-дубами стройного Хлыщща. – Я вам не верю! Я знаю, что вам нужно!

Черт резко вскочил из-за стола.

– Я… я вообще-то… – запинаясь, чего с ним отродясь – то есть много веков – не было, проговорил Хлыщщ. – Я хотел предложить вам бесплатную дорогую еду и неограниченное мужское внимание…

– Зачем мне внимание, когда у меня есть ты!!! – рыкнула Зоя и, поняв, что тянуться к черту бесполезно, неожиданно резво покинула свой стул.

Она надвигалась на Хлыщща неотвратимо, словно отрастившая ноги гора. Руки раскинуты в сторону, алчущее любви и ласки пламя беснуется в зрачках – и в глубине, и на поверхности, а губы…

Взглянув на губы, которые адски медленно раздвигались, готовясь впиться в него смертоносным поцелуем, Хлыщщ потерял остатки решительности. Мысли о лакомой душе вытеснил первобытный ужас, которого, по идее, он, как черт, не должен бы и знать. Это его все боятся, а не наоборот.

Но объясняться с приближающейся, неотвратимой опасностью бессмысленно, в подобных ситуациях выход один – бежать!

«Точнее, тактически верно передислоцироваться, – поправил себя Хлыщщ. – И побыстрее!»