Андрей Валентинов - Лонжа

– Если можно, чуть-чуть позже, фройляйн Оршич. Я сначала должен… Извините, волнуюсь, такое со мной в первый раз.

Эксперт Шапталь прошла к своей койке, но садиться не стала. Пристроила стаканчик на табурете, взяла черноволосого за лацкан:

– Говори уже все!

– Да!

Арман Кампо вскочил, рука нырнула в пиджачный карман. Миг – и рядом со стаканчиком появилась маленькая коробочка в синем бархате.

– На самом деле я еще не женился. Но – твердо решил.

Шагнул вперед, преклонил колено.

– Фройляйн Оршич! Есть только один способ вас выручить. А посему прошу оказать мне честь – и стать моей женой.

Замуж Матильду Верлен звали дважды, чему сама она позже немало удивлялась. Впрочем, первый случай можно смело не считать. Коллега, неплохой художник-маринист, приятель, но не больше, как-то насмерть разругался с супругой. Мод на несколько дней приютила его в своей квартирке о трех вагонах, надеясь, что скоро все уладится. Случилось иначе, супруга прислала вежливого лощеного адвоката, требуя развода, художник-маринист нашел себе комнатушку на Монпарнасе, съехал, а через два дня вернулся слегка нетрезвый с букетом орхидей. Из потока сбивчивых слов девушка так и не поняла, чего тот больше хочет: любить ее до конца дней или что-то доказать «этой змее».

Второй раз предложение было уже серьезным. Именно предложение, оформленное в виде проекта брачного контракта. Пожилой вдовец-коллекционер, владелец частной галереи, звал эксперта Шапталь замуж и одновременно в помощницы. Обязанности будущей супруги были скрупулезно перечислены в предъявленном документе.

Эти два случая Мод не забыла, как весьма поучительные. Все прочее, относящееся к графе «личная жизнь», вычеркивала из памяти начисто, сразу же после завершения очередного не слишком удачного эпизода.

– Ты очень скучная, – констатировал ее последний «эпизод» перед тем, как распрощаться. – И готовить не умеешь.

Это не слишком покоробило, поскольку было правдой. Но сильно обиженный парень, уходя, не удержался:

– А главное – ты никого не любишь, даже себя.

Мод сдержалась, не ответила, но оставшись одна, взяла с трюмо маленький круглый флакон…

В хрустальном дворце ее встретило танго. Подхватило, унесло, смывая без следа и боль, и память. «Обойдись без вопроса, обойдись без ответа. Полыхают зарницы, уходит жизнь…»

Сватовство. – Железный крест. – Монсеньор епископ. – Конвой не нужен. – «Южный ветер». – Темпельгоф. – Петер Ульрих Вандаль

– А меня тут нет, – равнодушно проговорила Мод. – Считайте, что я мебель.

Смолчала бы, только вот беда – и Вероника, и красавчик Арман смотрели не друг на друга, на нее. Деваться некуда, разве что караульных позвать.

…И Кампо, конечно, хорош. «Забыл свое имя»! Ничего он не забыл, хитрец!..

Опомнилась, да поздно. Вероника уже стояла рядом. В синих глазах – растерянность с болью пополам.

– Матильда! Что происходит? Я была уверена, что вы и мсье Кампо… Или… Значит, вы договорились? Решили мне помочь?

Девушка посмотрела на все еще коленопреклоненного красавчика и за малый миг поняла: ничего у Армана не выйдет. Слишком высокого полета синеглазая. И не ее это дело, если бы не трибунал…

Прошла к табурету, вновь потянула черноволосого за лацкан.

– Вставай! Фройляйн Оршич тебя услышала.

Проигнорировав выразительный взгляд, взяла кофе и размешала сахар.

– Арман вам все изложил. Супругу рыцаря могут пощадить. Будем действовать по их правилам.

Поглядела на красавчика – и добавила не без души:

– Арман у нас королевского рода, герцог Сконский – его двоюродный брат, а прабабушку арестовывал сам Максимилиан Робеспьер. Мы с ним оба – посланцы Зеленого листка. Камень снов, лампа пресвитера Иоанна – и все прочее.

Кампо встал, слегка пошатнулся, хотел что-то сказать, но Мод опередила:

– Берите кольца, Вероника, говорите «да» – и под венец. И не спорьте, не так легко было сюда добраться.

Оршич с силой провела ладонью по лицу и с трудом выдохнула:

– Но… Брак – это таинство! Я католичка, никакой развод невозможен. Я… Я так не могу!

– А вас не об этом спрашивают, – Мод взяла синеглазую за руку. – Говорите «да», пилот-испытатель, а то церковь закроют, и вся операция – насмарку.

Оршич мотнула головой:

– Понимаю. Но, господин Кампо… И вы…

Эксперт Шапталь вовремя вспомнила прочитанную недавно книгу: