Андрей Валентинов - Лонжа

– Господа! Господа! Не все сразу. Вопросы я записал, отвечу на каждый. Внимание! Вопрос первый: почему венгерская армия отступает…

Какому лектору не дорог интерес слушателей? Ублюдки и дезертиры в застиранной форме без погон быстро стали «господами».

Жаркий день, знакомая лесная опушка, карта на шесте.

Трансильвания…

– Начну с причин общих. При всех своих недостатках румынская армия многочисленнее. Ее боевой дух достаточно высок, особенно после того, как венгры, пройдя Брашов, вступили непосредственно на территорию «старой Румынии». Но решающим стало превосходство в воздухе. Авиационный завод в Брашове выпускал очень неплохой даже по мировым стандартам истребитель IAR-80. Этим и объясняется направление венгерского удара. Авиазавод взорван и сожжен, однако к румынам уже поступили новые французские машины, в том числе истребитель Dewoitine D.500 и бомбардировщик Bloch MB.200.

Рота слушала, не пропуская ни единого слова. Пропагандист в штатском, выступавший накануне, имел куда меньший успех. Страшная Bol’shevizija далеко, а Трансильвания, вот она, рядом.

– В свою очередь основу венгерских ВВС составляют устаревшие итальянские бипланы FIAT C.R.32 и C.R.42. К настоящему времени почти все они повреждены или уничтожены, румынские бомбардировщики летают практически в условиях чистого неба. Бомбовые удары наносятся как по фронтовым объектам, так и по тылу. Разрушены железнодорожные узлы и важные рокадные дороги. В результате венграм пришлось вновь отойти к южным окраинам Брашова… Второй вопрос вытекает из первого: где же легион «Кондор»? Господа, отвечаю честно: не знаю.

Лейтенант оказался неплохим оратором. Переждав смех, подошел к карте и молча ткнул деревянной указкой в самый центр трансильванского многоугольника.

– Удар имеет смысл наносить только концентрированно, всеми силами. Численность легиона мне тоже неизвестна… Не смейтесь, господа, это военная тайна… Но по мнению иностранных наблюдателей, «Кондор» – это восемь эскадрилий, четыре бомбардировочные, по 12 машин, четыре истребительные. Переброска, как пишут опять-таки иностранные газеты, началась неделю назад. Если все идет штатно, и погода не помешает, значит, еще дня три-четыре. А там увидим…

Совещались ночью, собравшись возле одной из палаток. Не курили, голос не повышали, даже ругались шепотом. Единственный взводный, оказавшийся рядом, проявил сознательность и отошел подальше. Ссориться сразу со всей ротой – себе дороже.

– Бунт! – предложили «красные». – Прямо здесь, на полигоне. Захватим грузовики – и к границе!

– К какой границе, камрады? – остудили их порыв «черные». – К итальянской? И далеко ли проедем?

Картой уже озаботились, обозначив на ней затерянный в лесах полигон. Компас тоже достали, но что с него толку, если почти со всех сторон – Рейх? Ни Австрии, ни Швейцарии, ни республики чехов и словаков.

– А мы с оружием!

– А где оружие?

Оружия не было. Винтовки, с которыми предстояло совершать марш-бросок, оказались деревянными муляжами. Даже господин обер-фельдфебель не носил табельный пистолет.

– Захватим!

– Как?

Вскоре и ругань стихла. Кто-то от отчаяния предложил бежать врассыпную, по одному, во все стороны. Такое и обсуждать не стали – по одному и переловят. Или передавят, как тараканов.

Подождать отправки? Запрут в вагонах, поставят караул…

Лонжа слушал молча, сказать было нечего. Единственный шанс – уйти прямо отсюда, в эту же ночь, не оглядываясь и не думая о том, что случится с остальными. Каждый умирает в одиночку.

«Хочешь совет, солдатик? Беги уже сейчас – и подальше».

Он понимал, что никуда не убежит, хотя в его собственном календаре незачеркнутых дней оставалось все меньше. Шесть тонких черточек, одна косая по диагонали… Если ничего не выйдет, это будет лишь его личным поражением, неизбежной случайностью на войне. Но если подставит других под пули – значит, Гитлер все-таки сильнее.

Голосовали, по фракциям и вместе, ругались, снова считали голоса. Выходило единственное: ждать. На территории Рейха шансов нет, но оставалась еще область Эрдей – Трансильвания.

Потому и слушали так внимательно говорливого лейтенанта.

– Относительно русских. Точных сведений об их присутствии на фронте нет. Румыния получила от СССР большой продовольственный кредит и несколько тысяч устаревших винтовок. Однако это не значит, что русских там не будет завтра. По сведениям разведки, румыны спешно строят в тылу несколько новых аэродромов. Советская авиация из района Одессы может развернуться там за два-три дня… И последний вопрос – рельеф местности. Как я понимаю, вас, господа, интересует, удобно ли там совершать марш-броски?