Андрей Валентинов - Лонжа

Мод окинула взглядом череду маленьких кнопочек на панели и, чуть подумав, нажала на предпоследнюю, с одиннадцатым номером. Мокачино! Вспыхнула зеленая лампочка, в глубине стены что-то негромко заурчало. Сейчас внизу откроется окошко, и можно будет взять маленький стаканчик из неведомого твердого материала. Сахар – отдельно, в бумажном пакетике.

С кнопками и прочими чудесами девушка освоилась быстро. Не слишком удивилась, нечто похожее показывали на американской технической выставке в прошлом году. «Дом будущего», хитрая автоматика, кнопки, рычажки – и заводная механическая кошка.

Взяв кофе, оглянулась. Вероника Оршич спала, укрывшись тонким одеялом с головой. Мод, стараясь не шуметь, добралась до своей койки и достала сигареты, надеясь, что щелчок зажигалки прозвучит не слишком громко.

Государственная измена…

Прошлым днем, после полудня, за Оршич пришли. Забрали надолго, вернулась синеглазая уже перед самым ужином. Постояла на пороге, попыталась улыбнуться…

– Извините, Матильда, героиня из меня никакая.

Потом вытерла кулаком нос, выпрямилась и прозвенела ледяным голосом:

– Судить будут за измену. Я – военнослужащая, давала присягу. Значит – веревка… Теперь, Матильда, я могу выдать все тайны разом, хуже не будет. Зато господин Гитлер сможет спать спокойно. Ночного Орла больше нет…

Переспрашивать эксперт Шапталь не решилась. Вероника упала на койку, накинула на голову одеяло…

Ночью не спалось. Мод лежала тихо, глядя в темный потолок, и вспоминала истории, читанные в детстве – про хитроумных и бесстрашных узников, бежавших из своих темниц. Ничего подходящего на ум не приходило. Решеток не перепилишь, стражу не обманешь. И куда бежать? Она уже поняла, где находится. Из случайной (а, может, совсем не случайной) обмолвки того, кто вел ее саму на допрос, Мод узнала даже название – Транспорт-2, он же «Монсальват». Не земная твердь, не морская глубина – космос.

Сперва подумалось о марсианах, но вокруг все было слишком узнаваемо и привычно. Разве что кнопки слегка удивили, и то лишь поначалу. Господин Гитлер тоже без ума от чудес современной техники.

В прошлом году весь Париж зачитывался томиками в ярких обложках. Капитан Астероид и Черный Властелин, война в межзвездной пустоте, красно-фиолетовая планета Аргентина вот-вот врежется в беззащитную Землю. И было танго, тоже «Аргентина», где пелось совсем о другом, но все-таки чем-то близком. Любовь, судьба, смерть…

Шеф великолепно танцует танго. В отличие от нее самой…

Кофе остыл, и Мод допила его, совсем не чувствуя вкуса. Только горечь. Кажется, она забыла положить сахар. Девушка уже собралась выбросить стаканчик, когда дверь с легким стуком отъехала в сторону.

Эксперт Шапталь встала. За кем на этот раз?

– Это я! – сообщил Арман Кампо, появляясь на пороге. – Не слишком помешаю?

Мод отреагировала очень спокойно. Поманила черноволосого пальцем:

– Заходи, сокровище пропавшее! Только не шуми, люди отдыхают.

А сама смотрела, не отводя глаз. Он и есть, красавчик Кампо, и костюм его, и галстук-бабочка. С лицом лишь непорядок, на левой скуле красное пятно, почти как у нее. Сверху пудра, но все равно заметно.

Подошла к двери первая, взяла парня за плечи, в глаза поглядела.

– Молодец, что живой.

Про пятно спрашивать не стала, но взглянула.

– Это мы слегка погорячились, – беззаботно отмахнулся красавчик. – Притирка характеров. Ты тут не одна?

Девушка хотела пояснить, что к чему, но сзади послышалось негромкое:

– Добрый день!

Арман Кампо шагнул вперед, привычно расправляя плечи и белозубо улыбаясь. Мод невольно покачала головой. Неисправим!

…Остановился, замер. Улыбка исчезла с лица. Синеглазая уже встала, поправила воротничок синего трико.

– Летчик-испытатель Вероника Оршич.

Красавчик сглотнул, поглядел растерянно.

– Оч-чень… Очень рад! Извините, мадемуазель, я, кажется, забыл свое имя.

Эксперт Шапталь поняла, что кого-то требуется немедленно спасать.

– У них здесь очень странные понятия о суверенитете. Здешнее руководство считает, что вправе вмешиваться в дела почти всей Европы, кроме Восточной. Причем с монархиями пытаются договориться, а республики вообще ставят ни во что. Франция для них – земля мятежников. Санкюлотов, как сказала бы моя уважаемая прабабка.