Сергей Барк - Трансформер [СИ]

— Есть предложения? — что ж, если у Филиппа присутствует интерес, он его выдаст, иначе Родион распорядится по-своему.

Филипп сделал последнюю затяжку и, затушив окурок, шмыгнул от холода. Только сейчас Родион заметил, что пепельница была полна. Сокольников знал, что тот курил только когда было о чем поразмышлять.

— Нет, — раздраженно ответил друг, и сцепив челюсть, встал.

«Даже так!» — но ни одна мышца на лице Родиона не дрогнула.

Филипп был не слишком разговорчив, но за время их общения Родион научился читать альфу, как открытую книгу. И сейчас он ясно понимал, что по какой-то причине Филипп был готов спорить с другом до кровавых гематом, если потребуется, но отстоять этого чертового интригана Лекса.

— Сядь, пожалуйста, — Родион продолжал спокойно смотреть на Филиппа. — Надеюсь, в качестве твоего друга, я могу хотя бы получить объяснение, на%ера тебе сдалось… это, — Родион намеренно не оскорбил подлую тварь, не желая проиграть тому куску дерьма, что заварило всю эту кашу, единственного друга.

Тот стоял не шевелясь. Растрепанные, до плеч, волосы были заправлены за ухо с одной стороны, пока другая часть закрывала лицо наполовину. Нос с горбинкой чуть скривился.

— Бл&дь, — наконец выматерился друг, сел, сложив руки в замок перед собой…

Пока все шло неплохо.

— Я буду его трахать, — просто ответил Филипп, глядя Родиону в глаза.

«Однако!»

Грубость из уст Филиппа была обыденностью, а вот то, что он сейчас сказал… это было что-то новое.

У Филиппа никогда не было отношений — всех омег он считал подлыми тварями и предателями, не заслуживающими внимания. Перепихон по необходимости его более чем устраивал. Поэтому в его заявлении не было ничего удивительного, кроме того, кого именно он выбрал на роль своей подстилки. Но поскольку друг вообще сказал об этом, Родион понял — его решение долговременное, ради разовой е&ли он бы вообще не поднял тему и не стал размечать территорию и спорить с Родионом.

— Что думает Лекс по этому поводу? — неожиданно мирно спросил Родион, и Филипп немного расслабил спину.

— Не согласен.

— То есть, ты его уже поставил в известность?

Друг согласно кивнул.

— И где он сейчас?

— У нас, — несмотря на привилегии, Родион сам решил разделить комнату с другом, — спит.

Родион ухмыльнулся:

— А ты времени зря не терял.

Теперь потрепанный вид альфы стал вполне объясним, и те отметины на щеке были совсем свежими, очевидно, гаденыш Лекс просто так не сдался.

Филипп подернул плечами, глядя в окно.

— То есть я не могу зайти в свою же комнату? — решил поизводить друга Родион.

Настороженный взгляд вернулся в пределы балкона, останавливаясь на лице Родиона. Альфа отрицательно покачал головой.

— Сука ты, Филипп, — Родион поднялся. — Сколько времени тебе нужно?

— До завтра.

— Ладно. Как закончишь, брось эсэмэс. — Альфа отвернулся и направился на выход.

— Родион. — Позвал Филипп. Сокольников обернулся. — Что ты сделаешь?

Напряжение сквозило во всей его позе.

«Что ты сделаешь Лексу?»

— Ничего, — отозвался Родион. — Все, чего он заслуживает, ты сделаешь сам. К счастью, без меня, — и ушел.

Направляясь обратно в комнату Марка, он думал, что все сложилось не так уж плохо. Он выполнит то, о чем просил Марк (хотя, скорее всего, он бы и так это сделал, ограничившись отчислением мрази из универа или другими «социальными» наказаниями) и отомстит Лексу. Зная любовь омеги к разгульной жизни, Родион ни секунды не сомневался, что так просто тот не сдастся и постарается избавиться от Филиппа, и вот тут друг получит за свой выбор смазливой морды. К тому же тот факт, что именно он разоблачил сволочь, вряд ли будет забыт «понимающим» Алексеем.

Родион зло ухмыльнулся.

Пусть, он ни секунды не сомневался в том, что друг за него горой, но все же его цепляло решение альфы, учитывая, что тот сам прекрасно знает, какая тварь Лекс. Что ж, за что боролся…

Филипп вернулся в комнату, тихо прикрыв за собой дверь. Взбитая простыня на его кровати облаком заворачивала обнаженное тело, из спутанной материи выглядывали тонкие изящные ножки.

Альфа подошёл ближе, стараясь не издавать шума. Острый запах омеги, смешанный с его собственным, ударил в нос.

Лекс лежал на животе, оставляя открытыми плечи, покрытые водопадом темных разметавшихся волос.

— Нечего подкрадываться, — не размыкая век, произнес он.

Филипп не ответил, сев напротив, на кровать Родиона.