Сергей Барк - Трансформер [СИ]

Голубые прозрачные глаза смотрели так пристально, так требовательно, что Марк произнес это еще несколько раз. А затем покраснел от смущения.

Родион молчал. Что-то происходило, там, в глубине его глаз, вот только Марку никак не удавалось понять, что именно, и это жутко пугало.

Может, зря он все рассказал? Может, теперь Родион видит, какой он посредственный, серая мышь, как назвал его Лекс.

Он даже не мог представить, как властно развернулось что-то в душе, захлестывая натуру Родиона, чистым инстинктом быть первым, быть важным, быть любимым. Никогда раньше он не чувствовал себя так и не мог представить, что нуждается в этом, жаждет этого.

Раньше эти простые слова представлялись простой шелухой чьих-то смешных амбиций. Омеги не раз говорили о своей любви, наивно полагая, что это тронет Сокольникова. Ему было плевать, когда они клялись в вечных чувствах и обещали хранить верность до гроба — это было так смешно, так забавно.

Но теперь альфа хотел слышать эти слова снова и снова. Вот из этих самых губ, вот от этого невыразимо нужного омежки, легко помещавшегося на его коленях. Хотел слышать всегда. Вечно.

— Ты такой красивый, — низким голосом прошептал Родион и привлек порозовевшего мальчика ближе, жадно впиваясь в теплые губы.

Когда Родион немного насытился и позволил растрепанному и полураздетому Марку передохнуть, тот спросил:

— А как быть с Лексом?

Глаза Родиона моментально похолодели.

— Об этом тебе не стоит волноваться, — от голоса альфы у Марка по коже поползли мурашки. В том, что Алексея ждет нечто страшное, он не сомневался.

— Родион, пожалуйста…

Режущий взгляд расфокусировался.

— Я никогда раньше не просил тебя, — омега боялся произнести то, что собирался. — Пожалуйста, не выдавай его и не делай ему плохо.

Лицо альфы приобрело отстраненное выражение. Словно тот Родион, что целовал и нежил его секунду назад, исчез, растворился.

— Почему ты жалеешь его? — сухо спросил Родион. — Потому что он трансформер?

— Наверное… а еще потому, что я тоже виноват. Я должен был поговорить с ним, ты был прав. А я нет. — Марк низко опустил голову, ожидая решения.

— Я подумаю, — услышал он прохладу в любимом голосе и скрип кровати, говорящий о том, что Родион встал.

Нет, он не злился на омегу и, возможно, понимал его отчасти. Вот только Родиона Сокольникова нельзя было водить за нос и при этом остаться безнаказанным…

Оставив Марка одного, Родион достал мобильник и набрал номер друга:

— Ты где?

— В курилке, — ответил Филипп.

Курилкой называли небольшой балкон, примыкавший к окну коридора общежития, где располагались комнаты альф и бет. Просторное вытянутое помещение, закрытое по наружной стене небольшими квадратными стеклами, давало студентам с вредной привычкой возможность отвести душу и немного потрепаться.

Но сейчас было слишком холодно, и парни не задерживались тут надолго, довольствуясь наспех скуренной сигаретой.

Вошедший Родион отыскал взглядом Филиппа и направился в самый дальний угол, где кроме него, впрочем, никого не было. Люди всегда избегали его друга, инстинктивно чувствуя опасность. И не зря.

Наполовину скуренная сигарета тлела между пальцев. На альфе были надеты форменные штаны и выпущенная поверх рубашка. Волосы тоже находились в легком беспорядке.

— Все нормально? — Родион нахмурился.

Филипп перевел взгляд карих глаз на застывшего над ним альфу. Тот, все поняв без слов, опустился рядом на стул.

Филипп ненавидел, когда на него пытались давить, даже неосознанно, даже случайно, он не позволял демонстрировать превосходство над собой, или же начиналась драка. Когда Сокольников в итоге разобрался в странном поведении этого индивида, с их лиц наконец сошли синяки и порезы — несмотря на то, что двум альфам каким-то чудом удалось подружиться, в прошлом им не раз приходилось выяснять, чей кулак тяжелее.

Нет, Филипп не был одноклеточным имбецилом, понимающим только язык силы, напротив, он был крайне наблюдателен и осторожен, опасно хитёр и находчив. Иногда Родион радовался, что не нажил в его лице врага — кто знает, на какой дорожке могут встретиться люди… Вот только у друга были свои проблемы.

— Зависит от того, что ты собираешься сделать с Лексом, — пристальный взгляд замер на лице Родиона.

Тот ничем не выдал собственного удивления, но это было именно то, что он почувствовал. Значит, тогда, в комнате Филипп не просто пытался предотвратить избиение подлого обманщика, хоть и не погнушался лично отвесить тому оплеуху. Но Родион не спешил отвечать, прикидывая варианты.