Сергей Барк - Трансформер [СИ]

Марк зашевелился в руках, и Родион позволил ему выскользнуть, готовый последовать за ним, если потребуется — отпускать парнишку от себя не было никакого желания. Его необходимость в омеге превращалась в одержимость…

Но Марк не собирался никуда уходить. Он развернулся боком, устраиваясь между ног Родиона, и прильнул к груди альфы.

Он скажет ему, если Родион этого хочет, но сделать это, глядя в любимые глаза, было слишком тяжело.

— Я… я очень боюсь… Боюсь, что все это мне только снится, — осторожно начал Марк. — Мне кажется, что вот-вот я проснусь, и все окажется сном. Вернусь в гимназию и буду снова смотреть на тебя издалека, зная, что живу за стеклом. Знаешь, за таким как в кино — ты видишь, а тебя нет…

Рука альфы обхватила выступающую косточку плеча.

— Я смотрел на тебя изо дня в день, но ты всегда проплывал мимо, не замечая. Сначала я решил, что ты брезгуешь признать, что такой как я твоя пара, а потом появился Арсений, и я решил, что, наверное, ошибся… природа ошиблась. Ведь она же сделала меня за что-то уродом, так почему не получить в пару того, кто уже занят. Такие как я, не должны существовать… не должны размножаться…

Марк тяжело дышал, сердце срывалось в рваный ритм. То, о чем он иногда думал и ни разу не произносил вслух, страшно рождалось в маленькой комнатке, оживляя страхи, делая их реальными.

— Марк…

— Нет! — оборвал омега, цепляясь маленькими кулачками за рубашку. — Нет, молчи. Живя призраком всю свою жизнь, я ни в чем не сомневался, зная, что так будет всегда. Все чего я хотел — спокойно учиться и не доставлять неприятности родителям, болтать с Антоном и ходить в кино… и еще читать истории о любви… Я ведь понимал, что ни один альфа никогда не посмотрит в мою сторону. И я был готов…

Омега заерзал, тяжело выдохнул, щекоча волосами подбородок Родиона.

— А потом случилось то, что случилось, и ты меня увидел. Наконец-то увидел по-настоящему, — голос Марка дрожал. — Ты вступился за меня и не выдал директору. Пусть ты и хотел сделать из меня телохранителя, не важно, ты смотрел на меня, называл по имени, приходил ко мне в дом. И не боялся. Не отшатывался как от чумы. Ты позволял находиться рядом и доверил свою жизнь…

Сердце Родиона глухо стучало в груди — Марк слушал.

— И ты поверил, что мы пара, признал меня своим. Поверил, что я твой, даже не зная, так ли это, даже не чувствуя мой запах…

Марк крепче обнял своего альфу. Родион не удержался и чмокнул омегу в лоб.

— Ты отказался от других омег, чтобы позволить мне жить как все. На твоих плечах столько всего, что я даже боюсь думать, как ты со всем справляешься и все успеваешь. А еще я с миллионом проблем…

— Марк, послушай…

— Ты обещал, — мягко, но с нажимом остановил его омега. Если не сейчас, то возможно он уже не сможет сказать все то, что крутится в голове.

Сделав над собой усилие, Родион все же послушался.

— И потому все кажется сном. Ты можешь жить полной жизнью, заниматься своими делами, осуществлять свои фантазии. У твоих ног целый мир. Все омеги на свете готовы исполнить любое твое желание, а ты мучаешься со мной. Поэтому мне так просто сомневаться, когда тебя нет рядом, — Марк взглянул в глаза Родиона. — Пойми, дело не в тебе, а в том, кто ты есть. Когда ты рядом, я чувствую, что все это правда, что ты не лжешь, что ты мой… но стоит тебе отойти на шаг, и в голову сами собой лезут все эти мысли, все эти вопросы. Ты Родион Сокольников, мечта во плоти, совершенный человек, а я? Я всеми ненавидимый изгой. Я трансформер. Всего лишь жалкий трансформер… Я не такой умный и сильный, как ты, — упавшим голосом произнес омега, опуская взгляд. — Мне страшно, что ты однажды рассмотришь, какое я… ничтожество, — как же больно далось это отвратительное слово. — И ты уйдешь, а я… а я боюсь, что не смогу без тебя…

Слезы сдавили горло.

— Хватит, Марк. Хватит, — слушать это Родиону от своей пятнадцатилетней пары было невыносимо. Тот, кого ты должен делать счастливым и никогда не позволять грусти касаться глаз…

— Любить тебя так легко, так здорово, словно в мои руки упала звезда. Незаслуженно. Необъяснимо…

— Ты никогда не говорил, что любишь меня.

Марк поднял хрустальные от слез глаза и удивленно посмотрел на своего альфу:

— Разве? Я думал, я говорю тебе об этом постоянно.

— Нет, не говоришь, — Родион рассматривал его бледное личико, обрисовывая костяшкой указательного пальца скулы, тонкие брови, щеку.

— Я люблю тебя, — еле слышно выдохнул Марк. — Я люблю тебя, — громче проговорил он, позволяя сердцу сорваться вскачь.