Сергей Барк - Трансформер [СИ]

Марк согласился, для гордого, уверенного в себе Родиона это было бы слишком болезненно.

— Все решил твой поцелуй с этим ничтожеством.

Марк хотел сказать, что Адам вовсе не ничтожество, но Родион смотрел слишком пристально — реакция омеги была важна, и Марк вовремя прикусил язык, то ли от ума, то ли от страха.

— Ты заметил, как настойчиво он хотел увести меня оттуда?

Омега кивнул — Лекс практически попытался уволочь альфу прочь.

— Объяснения и ссоры могли вызвать ненужные вопросы и правда могла всплыть… Филипп появился вовремя, — с облегчением выдохнул альфа.

— Значит, вот так легко нас поссорить, — грустно закончил омега.

— Ты не прав.

— Ты бы все решил на мой счет и ушел. А я, дурак, сам помог Лексу…

Марк не закончил. Ему было стыдно за тот поцелуй с Адамом, а что могло случиться позже, он и вовсе не хотел думать. Все же иногда он терял рассудок… всегда, когда дело касалось Сокольникова.

Сильные руки неожиданно приподняли его, словно он ничего не весил и встряхнули.

— Если тебе хоть однажды пришла в голову мысль, что ты можешь уйти от меня — забудь, — зло прохрипел Родион.

— Ты… ты бы сам ушел.

— Если бы я ушел, то тебя поволок бы следом, тебе ясно?! — всполохи гнева плясали на дне голубых глаз, и даже если бы Марк хотел ответить «нет», он бы все равно сказал «да».

— Ясно, — тихонечко согласился он, чувствуя сильные ладони на своих ребрах. Сдави альфа чуть сильнее, и Марка расплющит пополам, но он терпел. Он желал, чтобы Родион видел его покорность, он хотел продемонстрировать своему альфе, какой он послушный мальчик. Лучше чем Лекс.

Он был обязан быть лучше хоть в чем-либо.

Пусть Марк говорил все те обидные вещи, стараясь укусить в ответ, но он бы никогда не посмел всерьез противиться своему альфе. И в душе он понимал, что это был не страх, но желание быть правильной омегой. Нужной. Любимой. Не самой замечательной… но это было выше его сил.

Несмотря на рассказы Родиона о других альфах, ему было сложно в это поверить. Может, и была парочка ребят… Лекс говорил, что девственники более привлекательны, но в большее омега не был готов поверить.

Никто не знает, что он трансформер, но изгой из сущности Марка никуда не исчез — чувствовать себя хуже других было так естественно.

— Марк, — привлек его внимание альфа. — Хочу спросить… — слова давались Родиону с трудом. — Ты так легко стал сомневаться во мне. Почему? Да, ты видел волос и его платок, но неужели этого было достаточно?

Говорить о тех мыслях, что терзали его в сомнениях не хотелось.

— Расскажи мне. Я должен знать.

Родиону все труднее становилось с замкнутостью омеги. Тот никогда не говорил о том, что думал или чувствовал. Марк никогда не говорил, что любит его… Альфа тоже… но ведь омеги другие существа.

Отчего-то ему казалось, что признания в чувствах давались слабому полу легко, по крайней мере об этом говорил весь его предыдущий опыт. Так почему же Марк молчал? Тем более если они пара, это должно быть намного легче.

И даже несмотря на то, что альфа чувствовал и видел, как относится к нему Марк, ему хотелось услышать эти дурацкие, так часто ничего не значащие слова.

Просто услышать.

Получить от омеги все до последней крохи, словно завоевать каждый клочок покорённой территории.

Особенно остро это ощущалось теперь, когда количество поклонников Марка поднялось от нуля до половины альфьего населения университета, как минимум. Родион нарочно приуменьшил масштабы катастрофы, не говоря, насколько популярен стал Марк.

К Сокольникову не просто приходили, у него спрашивали разрешения одногруппники, подходили в коридоре старшекурсники со всевозможных факультетов, писали сообщения, раздобыв номер. Наиболее настойчивых приходилось в прямом смысле успокаивать.

Поэтому тот факт, что Марк все еще оставался девственником, все больше тревожил Родиона.

Слишком красив был его мальчик. Такой хрупкий и ранимый, он взывал к инстинктам самцов всем своим видом. Беспомощный взгляд, тонкая фигурка, невинные глаза. А то, что его запах чувствовал каждый, но не он сам, просто сводило с ума.

Потому альфа все настойчивее ощущал необходимость закрепить свои права, и для этого был лишь один способ.

Омега протяжно выдохнул — Родион, наверное, никогда его не поймет.

— Обещай выслушать до конца и не перебивать, хорошо?

— Обещаешь?

Альфе ничего не оставалось, как кивнуть.