Длинный. Темный. Шелковый.
Такой, как у Лекса.
Поначалу он не поверил глазам, да и мало ли как он там очутился. Ведь Алексей иногда так близко сидел с ним на истории…
История была четыре дня назад — промелькнуло в голове.
И тогда Марк решил понюхать. Запах не остался бы на одежде, если они просто случайно оказались рядом.
Обняв альфу, он уткнулся в плечо, где лежал ненавистный след.
Пахло пшеном и корицей.
Пахло Лексом.
Едва ощутимо.
Но противные легкие нотки запутались в шерстяных нитях форменного пиджака.
Глубоко.
Преподаватель по аналитическому чтению еле поставил Марку зачет.
Отрывок текста он проанализировал отвратительно. Ему удалось найти только половину средств художественной выразительности, и тем он не смог дать правильное определение. Сжалившись над подавленным первокурсником с темными кругами под глазами, профессор-омега прогнал его по всей теории, не надеясь на хороший результат, но давая шанс на то, чтобы заслужить пересдачу.
К его огромному удивлению, Марк промычал все определения без единой ошибки, именно так, как давал их профессор, что, несомненно, польстило самолюбию увлеченного работой преподавателя.
Склонившись к нему пониже, професор спросил:
— У тебя течка скоро?
Марк заторможенно покачал головой.
— Забеременел?
Омега оторвал взгляд от поверхности стола и уставился на профессора, еще секунда — и в глазах стала собираться влага.
— Иди, — преподаватель молниеносно чиркнул «зачтено» в красной книжечке и сунув ее в чужие трясущиеся руки, вызвал следующего.
Истерика ему была ни к чему, на парнишку и так было больно смотреть.
— Не сдал? — подскочил к нему Лекс, стоило Марку оказаться в коридоре. Не дождавшись никакой реакции, выхватил зачетку и раскрыл.
— Чего тогда такой вид? — удивленно спросил он, увидев желанный всеми автограф.
— Ничего. Просто не выспался.
— Ты себя измотаешь, если каждый раз так нервничать будешь. Смотри, как выглядишь, — говоря это, омега вытащил из нагрудного кармана небольшое зеркало и ткнул Марка в его собственное отражение. — Обнять и плакать.
— А ты не смотри! — сорвался Марк и резко развернувшись, ушел.
* * *
Как ни странно, напряжение и бесконечная вереница зачетов и экзаменов помогла Марку немного забыться. Словно то, что случилось, было давно или не с ним вовсе. Должно быть, произошла какая-то страшная ошибка и Марк все не так понял.
Он продолжал твердить себе это снова и снова, поняв, что никакой дельной мысли не приходит на ум, с какой стороны не посмотри.
Он просто ошибся.
Это досадное недоразумение, глупое стечение обстоятельств.
Сокольников звонил пару раз, но омега так и не решался поднять трубку. В комнату Родион больше не заходил, видимо случай с Лексом заставил его вести себя осторожней и он не желал, чтобы Лекс заподозрил между ними что-либо… или наоборот?
Или он не хотел давать повод Лексу?
«Черт, черт, черт!» — выругался собственным мыслям Марк.
Нужно просто поговорить с Родионом. Пусть он на него обидится, пусть не будет с ним разговаривать или грубо накажет. Все что угодно, только не эти удушающие сомнения!
* * *
Сегодня группа ФЛ-101 сдавала экзамен по практической фонетике.
Иннокентий Павлович, относительно молодой для многочисленных званий профессор-альфа принимал свой предмет в одной из общих аудиторий, располагавшейся в главном корпусе.
В коридоре то и дело сновали студенты. Одни закрывали сессии в залах по соседству, другие направлялись в библиотеку, сдавшие торопились в столовую, перекусить и набраться сил после выматывающего экзамена. Группа филологов толпилась прямо посередине этого бедлама, судорожно сжимая записи и бубня важные детали за минуты до того, как они должны были оказаться внутри.
Студенты заходили по одному в соответствии со списком журнала.
Марк чувствовал себя немного лучше, приняв решение пообщаться с альфой при первой возможности.
Сейчас сдавал Лекс, и Марк с Адамом спокойно ожидали возвращения омеги. Тот пошел одним из первых, и его ответ занял больше времени, чем у остальных.
Наконец дверь открылась и счастливый Лекс выпорхнул наружу.
— Отлично! — подскочил он к друзьям, тут же хвастаясь оценкой.
— Поздравляю, — спокойно ответил Марк.
— И тебе не стыдно! — с перекошенным от злобы лицом набросился на Лекса Адам, схватив омегу за руку, в которой тот сжимал зачетку.
Читать дальше