Дин Кунц - Путь из ада

Он опустил взгляд на Ли, чтобы сообщить ей о своих планах, и увидел, что девушка без сознания. Ее головка лежала на его груди, а дыхание было неровным. Осмотрев следы волчьих зубов, Дэйвис отметил, что запястье еще более распухло, чем прежде, а вена, отходящая от ранок, почернела и вздулась. Либо укус вызвал в ее крови какой-то естественный процесс, связанный с реакцией организма на инфекцию, либо волчьи клыки выделяли при укусе, подобно змеиным зубам, какое-то химическое вещество, которое могло быть — а скорее всего, и было — смертельно опасным для жертв.

Он поспешно огляделся по сторонам, словно поблизости мог оказаться кто-то, способный оказать помощь, затем повернулся в сторону Заповедника и, прижимая Ли к себе еще плотнее, чем раньше, побежал по свежевыпавшему, уже с дюйм толщиной, снегу; его ноги заплетались и скользили, но он каким-то чудом ухитрялся не терять равновесия. Уши Дэйвиса ныли от холода, и он мог только представлять себе, насколько должна была замерзнуть девушка, укрытая только тогой, пусть даже и из плотной ткани. Ее ноги оставались совсем голыми до самых колен, где ее одеяние разделялось на полы, и он уже было совсем остановился, чтобы укутать их хорошенько для тепла, затем спохватился, поняв, что любая задержка приведет к напрасной трате тех крох жизни, которые в ней еще теплились.

Он побежал еще быстрее, один раз даже упал на спину, хотя и умудрился при этом не выронить девушку и не причинить ей никакого вреда. Потребовалось немало усилий, чтобы из такого положения встать на ноги, не уронив ее в снег; он не хотел выпускать свою драгоценную ношу из рук.

Через считанные минуты Дэйвис достиг Заповедника и, пошатываясь, вместе с Ли на руках поднялся по ступеням; горло пересохло и горело как в огне, язык прилипал к небу. Добравшись до двери, он помедлил и уже собрался было толчком открыть створку, когда та сама распахнулась, как бы приглашая войти. Он так и сделал и остановился в вестибюле, запыхавшийся и не способный вымолвить ни единого слова. Он поднял глаза, ожидая увидеть экономку Солсбери, но вместо нее узрел физиономию самого представителя Альянса.

Полпред пригладил усы одной рукой, взглянул на девушку, затем перевел взгляд на Дэйвиса. В другой руке он держал пистолет.

— Она была искусана волком, — еле промолвил Дэйвис. Его голос прозвучал хрипло, чтобы слова были разборчивыми, ему пришлось взять на октаву выше.

— Бросьте ее! — приказал полпред.

— Быстрей окажите ей помощь! — взмолился Дэйвис.

— Бросьте ее, — повторил полпред, указывая пистолетом на Ли. — Должен предупредить вас, что я был солдатом Альянса, перед тем как перейти в дипломатический корпус. В силу своей профессиональной подготовки у меня нет отвращения к насилию. Я способен на.., ну, скажем так, почти на все — и это не пустые слова. Бросьте ее!

В недрах Протея что-то угрожающе забулькало.

— А робот-охранник не предназначен для того, чтобы причинить вред другому человеческому существу, Дэйвис. Так что забудьте об этом.

Дэйвис наклонился, чтобы положить Ли на ковер.

— Я же не сказал вам положить ее. Я приказал бросить. Разожмите руки — и пусть падает!

Он пропустил слова полпреда мимо ушей и бережно опустил девушку на ковер.

— Это был плохой ход, — заявил бывший солдат. — Еще одно обвинение в ваш адрес: неповиновение офицеру Альянса. Одно это уже впечет за собой два года тюрьмы. Думаю, вам следует быть более почтительным, это в ваших же интересах.

— Как вы смогли так быстро здесь оказаться? — не удержался от вопроса Дэйвис.

— Прибыл сюда с визитом к экономке Солсбери, чтобы навести у нее справки о вас и выяснить, не известно ли ей о каком-нибудь предосудительном поступке с вашей стороны — например, нарушении правил Заповедника или нечто в этом роде, — чтобы мы могли надеть на вас узду и поумерить вашу прыть. Она только что рассказала мне о ваших отношениях с этим животным, которое вы так нежно только что прижимали к груди. Вот к чему привело потворство с нашей стороны вашим прихотям. — Он злорадно улыбнулся.

Дэйвис опустил глаза на девушку, лежавшую у его ног:

— Собираетесь ли вы оказать ей помощь? Она умирает. Самое простое быстродействующее лекарство из...

— Пусть себе умирает, — отмахнулся полпред, по-прежнему улыбаясь.

Дэйвис не мог скрыть своего изумления.

— Дэйвис, вы совсем упустили из виду, что не имеет никакого значения то, каким инородец кажется, например, сообразительным, — это все постольку поскольку. Главное — он не человек! Человек — вот высшая ступень жизни. Почему, как вы думаете, вышло так, что за все годы освоения космоса мы так и не встретили ни одной расы, способной конкурировать с нашей? Да потому, что нам предначертано быть высшими разумными существами, — понимаете ли вы это, человек! Ив ближайшие миллионы лет мы не собираемся мириться со всем тем, чем не сможем управлять. Вы позволили себе увлечься этим маленьким животным. Вам бы следовало быть более благоразумным. А за то, что вы одурачили меня и свели на нет все мои шансы добиться повышения в ближайшие пять лет, введя в заблуждение по поводу того, о чем собираетесь написать в своей новой книге, думаю, что я вправе воспользоваться предоставившейся мне возможностью и отплатить вам если не сполна, то хоть в какой-то мере за ту подлянку, что вы мне подкинули. К тому же, возможно, если вы проследите за тем, как она будет умирать, то поймете, что это создание — просто животное, зверь, а то и хуже, и отнюдь не в сопровождении хора ангелов, напутствующих ее к месту последнего успокоения.