Неожиданно оно взорвалось. Ни ослепительной вспышки, ни пламени – только рябь пробежала по небу и растаяла. Марево исчезло и одновременно исчезли две высокие башни атомной электростанции.
Чувствуя, как ноги у него стали ватными, Дэвис рухнул на землю и раскрыл рот в ожидании взрывной волны. Сердце сжалось от предчувствия беды.
Звук взрыва не был впечатляющим; лишь протяжное глухое шипение прокатилось и замерло в спокойном воздухе. До затуманенного сознания Дэвиса только сейчас дошло, что грохот отбойного молотка утих – должно быть, взрыв был громче, раз и Бартон услышал его.
Полная тишина. В выжженной солнцем долине не было заметно ни малейшего движения. Дэвис подождал, пока к нему вернулись силы, и, спотыкаясь, побежал вниз.
Бартон, закрыв лицо руками, сидел на дне траншеи. Когда Дэвис подошел, он поднял голову. Дэвиса испугало выражение его глаз.
– Значит, и ты слышал, – проговорил Дэвис. – По-моему вся лаборатория взлетела на воздух. Пошли, надо торопиться.
– Что слышал? – тупо спросил Бартон. Дэвис изумленно уставился на друга. Затем он понял, что Бартон и не мог что-либо слышать; грохот отбойного молотка должен был заглушить все посторонние звуки. Ощущение катастрофы нарастало с каждой секундой; он чувствовал себя персонажем древнегреческой трагедии, беспомощным перед неумолимым роком.
Бартон поднялся на ноги. Лицо его подергивалось, и Дэвис понял, что он на грани истерики. Однако, когда он заговорил, голос его прозвучал удивительно спокойно.
– Ну и дураки же мы были! – сказал он. – Объясняли Гендерсону, что он строит машину, способную видеть прошлое. Воображаю, как он потешался над нами.
Машинально Дэвис подошел к краю траншеи и взглянул на скалу, на которую впервые за последние пятьдесят миллионов лет упали солнечные лучи. Без особого удивления он разглядел на поверхности камня отпечаток покрышки со странным зигзагообразным рисунком, привлекшим сегодня утром его внимание. Отпечаток был неглубокий, казалось, он был оставлен джипом, мчавшимся на предельной скорости.
Должно быть, так оно и было, ибо в одном месте отпечатки шин были перекрыты следами чудовища. Следы были очень глубокими, словно огромный ящер готовился к решительному прыжку на отчаянно удирающую добычу.