Сергей Лукьяненко - Геном

Труднее всего – полузнание, полуправда. Она не дает свободы, подобно неизвестности, она не дает ориентира, словно истина. Но вот поражение приносит в полной мере.

Алекс надел повязку терминала.

Мир померк и родился вновь.

А в следующий миг сильный удар швырнул Алекса на колени.

– Никто не вправе стоять перед Повелителем!

Алекс обернулся. Медленно, потому что к шее прижималась холодная острая сталь. Его держали два полуголых мускулистых воина, словно сошедшие со страниц учебника истории… или детского комикса. Третий, одетый чуть более пышно, держал у горла пилота обнаженный меч.

Фарс. Но умирать будет больно даже в виртуальном мире…

Это был огромный круглый зал с куполом из багрово-золотых витражей, с беломраморными колоннами, с мозаичным полом. В центре зала – трон, неровная глыба черного камня с выдолбленным в ней широким сиденьем. Эдгар, одетый в черно-красные шелка, казался частью этого трона, столь же неживой и холодной. Лишь глаза поблескивали из-под очков, очень уместных на фоне иной средневековой бутафории. Две юные девушки, прижимающиеся к ногам паренька, испуганно смотрели на пилота.

– Надо поговорить, – сказал Алекс.

Эдгар размышлял.

– Убери своих фантомов, – раздраженно сказал Алекс. Меч у его горла дрогнул, будто примеряясь ударить.

– Добавь – Повелитель! – приказал Эдгар. Его голос эхом прокатился под куполом.

– Повелитель. – Алекс не собирался спорить из-за пустяков

Парнишка на троне щелкнул пальцами. Девушки соскользнули с трона и кинулись прочь. Стражники с явной неохотой отпустили пилота, но медлили.

– Вон, – сухо сказал им Эдгар.

Потирая предплечья, Алекс поднялся. Подошел к трону:

– Что за маскарад?

– Это очень хорошие, самообучающиеся программы, – с ноткой обиды сообщил Эдгар. – А эту реальность я строил пять лет. Надо же где-то жить?.. Мне еще придется объяснять советникам, что за колдун появился в замке Повелителя.

Алекс присел у подножия трона, пожал плечами.

– Что ты за Повелитель, если должен что-то кому-то объяснять? Впрочем, это твоя игра. Можешь слезть?

– Могу, – мрачно подтвердил Эдгар. Поднялся, неловко спустился по каменным ступенькам, уселся рядом с пилотом. – Все отправились отдыхать?

– Да. Догадываешься, почему я остался на корабле?

– Хочешь поговорить со мной?

– Именно.

Парнишка нахмурился. Потом миролюбиво развел руками:

– Ну давай. Хочешь вина или мороженого? Или позвать гурий?

– Я же сказал «поговорить», а не «поразвлечься». Эдгар, ты хороший генный инженер?

– Лучший во Вселенной. Алекс усмехнулся.

– Ладно, допустим. Что ты можешь мне сказать о Ким?

– Тебя это все так же интересует?

– Конечно. Девочка страдает, Эдгар.

– Страдает, – согласился парнишка. – Она влюблена в тебя. Ты был с ней в момент метаморфоза, понимаешь? Импритинг как таковой не свойственен спецам, но с Ким ситуация особая. Ее психологический профиль требует любви, а ты стал первым объектом его приложения.

– Это я понимаю. У нее часть генов гейши?

– Очень небольшая.

– Зачем это было сделано?

Эдгар молчал.

– Парень, я хочу быть твоим другом. – Алекс положил руку ему на плечо. – Хочу помочь обрести живое тело. Хочу помочь Ким. Но мне нужна и твоя помощь… немножко. Зачем бойцу-спец придали способности гейши?

– Ким вовсе не боец-спец, – отрывисто сказал Эдгар. – Боец… ха! Массовая работа, штамповка, пушечное мясо империи… Ким – уникальна.

– Кто она?

– Секретный агент.

– Что? – Алекс невольно рассмеялся.

Эдгар повернулся к нему, яростно посмотрел в глаза:

– Смешно? Ты думаешь, что секретных агентов делают мужиками двухметрового роста и вживляют в задницу плазменную пушку? Агент может убивать, он обладает навыками и реакцией бойца, но это не главное! Использовать агента-спец словно бойца – безумное расточительство. Ким создана, чтобы вращаться в высших слоях общества, влюблять в себя, оказывать влияние, собирать информацию, шантажировать… ну, если надо – то и убивать, но это второстепенно. Ты не представляешь и части ее возможностей! Да и она сама не представляет… пока. Ким может считывать информацию с компьютеров на расстоянии, она способна задерживать дыхание на четверть часа и снижать температуру тела до температуры окружающей среды, у нее абсолютная память, интуитивная способность к дешифровке… и ряд очень неожиданных физических возможностей…

– Ким – знает? – резко спросил Алекс.