Сергей Лукьяненко - Геном

Корабль зашел на посадку над морем. Разорвал полосу облаков, знак близящегося шторма, неторопливо идущего к берегу; пронесся над мертвенно-серыми кляксами отравленной сероводородом воды – терраформирование еще не было закончено. Ближе к берегу картина изменилась – море стало чистым, зеленовато-голубым, небо – прозрачным и ясным. Корабль шел метрах в ста над водой, уже сбросив скорость до минимума и перейдя на чистые, пускай и энергоемкие, плазменники.

– Капитан, увольнения будут? – по-деловому осведомился Генералов. Ему сейчас было совершенно нечем заняться, и он откровенно скучал.

– Да. Шесть часов всем желающим Дежурить на корабле… – Он заколебался. – Дежурить буду я.

Яростный белый вихрь – сознание Ким – выбросил в его сторону иглу света.

– Алекс! – Девчонка явно злилась, но хотя бы выбрала для разборок закрытый канал. – Я думала, мы вместе погуляем по планете!

– Ким… – Он передал управление Хангу, пришедшему в восторг от такого неожиданного подарка, и сосредоточился на разговоре. – Как капитан я обязан обеспечивать отдых экипажа. В первое увольнение на борту традиционно остается капитан.

– Ненавижу ваши традиции! Я тоже никуда не пойду с корабля!

– Оставайся, – согласился Алекс.

Девочка мгновенно замолчала. Потом буркнула:

– Я передумала.

– Не сердись… – Алекс попытался вложить в свои слова максимум теплоты. – Мы обязательно отправимся на прогулку на Зодиаке. Куда более красивая планета, поверь.

– Слово? – быстро спросила Ким.

– Клянусь.

Ким замолкла, удовлетворенная. Алекс вернулся к управлению, впрочем, не отбирая его у Ханга, а просто подстраховывая второго пилота. Особой нужды в этом не было – корабль уже заходил на посадку. Потянулись внизу зеленые поля сочной люцерны с неторопливо бредущими по ней свиньями. Алекс включил увеличение и мог теперь разглядывать исполинских, невозмутимых животных во всей красе. На спускающийся корабль они никак не реагировали, привыкли. Лишь озорной мальчишка-подпасок, объезжающий стадо верхом на резвом молоденьком поросенке, задрал к небу мордашку и задорно помахал кораблю ладошкой, сжимающей термальный бич. Алекс улыбнулся, жалея, что не может поприветствовать веселого пастушонка в ответ.

– Посадочная глиссада… – отрапортовал Ханг. «Зеркало» скользнуло к самой земле, понеслось над выложенным шестиугольными бетонными плитами полем.

– Стоим на столбе…

Корабль затормозил над выделенным диспетчером местом.

– Касание…

Выскользнувшие из корпуса посадочные опоры коснулись натруженных плит космодрома.

– Благодарю вас, Моррисон, – церемонно сказал Алекс.

– Признателен вам, капитан, – с чувством ответил Ханг. – Переводим корабль в режим стоянки?

– Да. Выполняйте.

Алекс выскользнул из мерцающей радуги, из теплых, ласкающих объятий корабля. Почувствовал, как корабль тянется за ним, стремясь продлить мгновения контакта.

– Я вернусь… вернусь… вернусь…

Увольнение на твердь!

Что может быть радостнее для экипажа космического корабля?

И не важно, сколько времени длился полет – несколько часов или несколько недель. Не важно, в каком мире приземлился корабль – в благоухающих долинах Эдема, вольных Ново-Украинских степях или у купольных поселений рудничных планет.

Все равно – нет ничего более радостного и желанного.

Ароматный воздух нового мира, незнакомые лица, смешные и странные обычаи, экзотические кушанья, веселые местные гетеры, интересные, пусть и ненужные сувениры – все это ждет экипаж, сходящий в увольнение на твердь. Корабль – это дом, это радость любимой работы, самый дорогой кусочек Вселенной. Но кто из людей не любит ходить в гости? Вот почему так дорожат космонавты пусть даже краткими часами увольнительных…

Алекс стоял под брюхом корабля и улыбался, глядя на свой экипаж. Его подопечные, его коллеги, его друзья, его дети… Они ждали наземный транспорт – этот космодром был не столь крупным, как на Ртутном Донце, чтобы иметь развитую сеть подземных коммуникаций.

Прихорашивался Генералов – гляделся в зеркальце, слюнил карандашик, подкрашивая густые брови. Он явно рассчитывал на какое-нибудь романтическое приключение. Тем же самым занималась стоящая рядом с ним Джанет. Может быть, с теми же намерениями, а может быть – просто из неистребимого женского желания выглядеть максимально обольстительно.

Ким стояла рядом с Моррисоном. Второй пилот, бодрый, будто и не вел долгую одиночную вахту, полуобнял девочку за плечи. Ничего ему не обломится, в этом Алекс был уверен, но все-таки мысленно пожелал коллеге удачи.