Райдо Витич - Код Альфа

Локтен лежал на груде битого кирпича и опасливо поглядывал на женщину.

— Вставай, — посоветовала.

— Тебя все равно не выпустят, — заметил он осторожно, нехотя поднимаясь.

— Уже, — напомнила. Доктор поморщился, то ли от ее слов, то ли от вида испачканной медицинской формы, в которой ему предстояло провести минимум еще час. Что их быстро найдут, он не сомневался. — Поиграем в прятки, — заявила Стася, оглядев развалины кого-то здания и посмотрев в небо, где уже были видны первые десантники.

Ничего, еще покувыркаемся, — подбодрила себя: попадать в руки «Фрактала» вновь она не собиралась при любом раскладе.

Фил скривился:

— Никуда я не пойду…

Русанова без слов сделала подсечку и вывернула ему руку за спину, надавила ребром ладони на локоть:

— Две секунды на раздумья.

— Иду!!..

— Тогда вперед, — выпустила, приподняла за ворот и подтолкнула в сторону развалин. — Резвее доктор.

— Тебе не уйти…

— Смените мотив.

Мужчина замолчал, с трудом пробираясь по битым камням в затхлость и полумрак полуподвала.

— Как снять магнитный штрих? — спросила Стася, понимая, что по нему ее легко вычислят, пройдя по показателям датчика.

— Никак, — буркнул, с брезгливостью оглядывая груду битого кирпича, стекла, дохлую крысу, стены изъеденные плесенью.

Русановой же было ровно на антураж запустения, у нее другая цель была — скрыться, затаиться, потом допросить доктора, найти ребят, а если не получиться, самой пробраться в водораспределитель, в зону ледников, в конце концов, и запустить вирус через воду, чтобы она хоть немного очистила этот мир от скверны.

А потом… а вот что потом, уже частности.

Она подобрала стекло, оттерла пыль и полоснула им себе по вене, на том месте, куда ей поставили штрих-код. Времени на более лояльную дезактивацию не было.

Локтен с ужасом уставился на нее, запнулся:

— Ты?… О-о!

— Двигайте ногами, доктор, — бросила, срывая один рукав с рубахи, принялась перетягивать им запястье, не останавливаясь и не давая остановиться мужчине.

— В тебе нет чувства самосохранения!..

— Спасибо, мы друг о друге не скучаем.

— Ты ненормальная!

— Благодарю за комплимент, — хмыкнула. — Перестаньте оглядываться, двигайтесь, доктор.

— Зачем ты это сделал? Это больно, глупо!

— Зато быстро. Раз и датчики не работают, — сплюнула нитку от ткани, затянув зубами узел на руке. — Что это за склеп? — кивнула на кирпичные стены, побитые временем и мхом.

— А я здесь живу?! — возмутился Локтен. — Эта зона для отбросов общества!

— Асуров? Прекрасно, думаю, вам будет полезно ознакомиться с ними.

— Не собираюсь!

Стася приметила довольно крепкую палку, подобрала и примотала к ней остатками рукава стекло. Получился то ли нож, то ли пика, но да другого оружия у нее нет, а арсенальная далеко.

Локтен боязливо покосился на самопальное оружие, на чокнутую и вздохнул:

— Не понимаю, зачем бегать? Бессмыслица!

— Не люблю, когда меня с подопытной крысой путают. Обидели вы меня, доктор, — оскалилась. Фила перекосило:

— Можно договориться…

— Можно. Но сложно. У вас датчик есть?

— А?… Естественно…

Русанова толкнула мужчину к стене, схватила за руку и вскрыла запястье точно так же как себе. Фил взвыл, задергался, но из хватки женщины не уйдешь. Она рванула с него рубаху, разорвала и перетянула руку.

— Все!

— Ты!!.. Ненормальная фурия!! Отброс!!..

— У тебя еще одна рука есть, — заметила тихо, холодно глянув на мужчину. Тот мигом смолк и съежился, прижав к груди пораненную конечность. В глазах стоял страх и непонимание:

— Такие как ты еще есть?

— Много, слава Богу, — заверила, не спуская с него тяжелого взгляда.

— Бога нет.

— Хорошо: слава Истоку, — согласилась и кивнула в сторону узкого прохода — трещины меж стен. — Топай.

— «Истоку», — поплелся, придерживая руку на весу. — Понять не могу, откуда вы можете взяться? Откуда ты? Все четко и понятно: фрактал отображает исток, уменьшаясь и доходя до минимума делает виток обратно, уходя в исток. Все приходит из него и все уходит в него. Это логично. Это доказано. Мы созданы по образу его, просто потому что иначе быть не может. Любое творчество, а мы процесс творчества истока, отображает творца. Естественно. Закономерно. Подобное творит подобное. Но ты не подобна, ты не такая как мы. Это видно. Это ясно. Тогда чей ты фрактал?

— Дитя человеческое.

— Нет. Человек не может вести себя вызывающе бездумно, рисковать и подвергать себя опасности как ты. В нем заложен механизм самосохранения…