Роберт Сильверберг - Стархэвен

История эта задела Квеллена за живое, вызвав подлинно шоковое состояние. Большинство из этих кошмаров не трогало его, но случилось так, что его Джудит была одной из последовательниц этого культа, и мысль о ней не покидала Квеллена с момента посещения Хелейн. Квеллен не видел Джудит и даже не связывался с ней со времени своего последнего возвращения из Африки. Могло запросто получиться так, что вместо одной из незнакомых ему жертв, перечисленных в отчете, погибла Джудит, проглотив эти дьявольские кристаллы псевдоживого стекла. “Это мог быть даже я, — подумал с отвращением Квеллен. — Нужно скорее позвонить Джудит. Я что-то мало уделяю ей внимания”.

Он стал дальше просматривать рапорты.

Среди таких трудновообразимых преступлений был обычный процент избиений, поножовщины, лазерщины и других традиционных нарушений. Но масштабы преступности были огромными, и изощренная жестокость была отличительным признаком эпохи.

Квеллен переворачивал страницу за странице, бегло записывая свои замечания и рекомендации на полях донесений. Дойдя до последней страницы, он с отвращением оттолкнул от себя этот надоевший ему до чертиков ворох бумаги.

До сих пор ему не представилась возможность просмотреть кассету, помеченную Броггом индексом “В” и касающуюся расследования дела прыгунов. Брогг сказал, что в ней представлены некоторые косвенные свидетельства о путешествиях во времени за пределами эпохи от 1979 до 2106 года. Квеллен зарядил кассету и расположился поудобнее.

Она содержала различные материалы, подобранные Броггом из анналов оккультизма. Его заместитель собрал сотни отчетов о таинственных появлениях и видениях, исходя, очевидно, из предположения, что они могли представлять из себя путешественников во времени. “Я хочу предположить, — говорилось в пояснительной записке Брогга, — что, хотя обычный диапазон действия аппаратуры перемещений во времени составляет пятьсот лет современной эпохи, существовали отдельные случаи, когда в силу каких-то неисправностей производилось перемещение в гораздо ранние периоды”.

“Вполне возможно”, — подумал Квеллен. Он стал просматривать свидетельства в настроении отрешенного любопытства.

Свидетельство: показания летописца Жиральда Камбренсиса, родившегося в замке Манорбье в Пемброкшире приблизительно в 1146 году н. э. Жиральд приводит рассказ о рыжеволосом молодом человеке, неожиданно появившемся в доме рыцаря, известного как Элиодор де Стейкпол в Западном Уэлсе:

“Этот странный человек сказал, что его зовут Саймон. Он взял ключи у сенешаля, а также взял себе и работу сенешаля. Он был таким умным управителем, что в доме ничего не терялось, никто и ни в чем не испытывал нужды, отчего усадьба стала процветать все больше. Стоило хозяину или хозяйке только подумать о том, чего же им еще хочется, как он предугадывал их невысказанные желания, как будто читал мысли и выполнял их, даже если и не поступало никаких распоряжений! Он знал, где они тайно прячут свое золото и драгоценности. Он не раз говорил им: к чему такая бережливость? Жизнь коротка, значит, нужно наслаждаться ею! Потратьте свое золото, а то умрете, так и не насладившись жизнью. Ведь те деньги, которые вы сейчас копите, после вашей смерти будут для вас бесполезны.

Он заботился о своей репутации у слуг и крестьян поместья, давал им изысканную еду и питье… Этот странный рыжеволосый человек не переступал порога церкви, не читал святцы, не произносил ни одной католической молитвы. Он никогда не спал в хозяйском доме, но всегда был под рукой, готовый служить и угождать хозяевам, чего бы они ни пожелали”.

Этот летописец указывает, что дети Стейкпола испытывали большой интерес к этому загадочному Саймону и неотступно следили за ним, пока он находился поблизости от усадьбы.

И вот однажды вечером, подсматривая из-за кустов шиповника, когда этот странный человек неизвестно почему глядел на запруду перед мельницей, они увидели, что он шевелит губами, будто разговаривает с кем-то невидимым. Как водится, об этом было доложено хозяину дома, и этот доброжелательный рыцарь тотчас же вызвал Саймона в свои покои и уволил его.

Когда у него отобрали ключи, госпожа спросила у него: “Кто же вы есть?” И он ответил: “Я рожден женой одного древесного жителя этого прихода от демона, который совокупился с нею в образе ее собственного мужа”.

Он назвал имя человека, кому таким образом были наставлены рога и который впоследствии умер. Мать его была жива и, когда была подвергнута допросу, подтвердила истинность слов сына в присутствии свидетелей.