Дмитрий Веприк - Карты рая

— Сто тысяч, — сказал Протектор. — Вернее, если быть точным, сто две тысячи триста шестьдесят два человека. По утренним сводкам.

— Для такого населения корабль маловат, как вы полагаете?

— Да, стандартные помещения довольно тесны. Но за тридцать пять лет полета люди вполне привыкли к тесноте.

— А что вы делаете с сумасшедшими?

— У нас хорошая медицина, — ответил Протектор. — И потом, таких немного. Еще на родной планете мы отсеяли всех предрасположенных к психическим отклонениям.

— А желающих было много?

— О! Более чем достаточно.

— Тогда объясните, почему они рвались в этот полет?

Протектор помедлил с ответом.

— Скажем так, — произнес наконец он, — им нечего было терять в прежнем мире.

— Все было настолько плохо? — спросил Хейл. — И к этому привела естественная логика событий?

— Можно сказать, что так, — заявил Протектор.

Несколько часов Вольф провел почти не отрывая взгляд от монитора. Ему казалось, что его мозг стал придатком процессора. В глазах рябило от быстрой смены диалоговых окон, и, даже закрывая их, он по-прежнему видел немыслимую пляску электронных иероглифов. Крыса несколько раз исчезала, а он даже не замечал этого.

Дважды она пыталась привлечь внимание Жустина. В первый раз для того, чтобы заставить распаковать дневной паек и поесть, а второй — чтобы сообщить, что Большой Квидак покидает станцию.

Эта новость в самом деле отвлекла Вольфа от раскалывания кодов и паролей.

— Покидает? — быстро переспросил он, яростно потирая щеку.

— Да, — сказала крыса. — И большинство его людей. Знал бы ты, как их тут много. Но много и останется. А про тварей на внутренних ярусах и говорить нечего.

Давясь бутербродом, Вольф кивнул. На погруженных в темноту внутренних ярусах шла своя какая-то очень, очень загадочная жизнь.

— Будем надеяться, что Большой Квидак уже улетел, — сказал Вольф, поспешно переключая терминал на камеры наблюдения.

— Наверное, улетел, — согласилась крыса. — Да ты погляди вверх!

Задрав голову, Вольф с облегчением увидел выплывающую в пространство тройку кораблей.

— Ты чего-то боялся? — поинтересовалась крыса, услышав его вздох.

— Боялся, — признался он. — Того, что Квидак прихватит меня с собой. Монстр по-своему очень любопытен. Он обещал поковыряться в моем мозгу на операционном столе. Наверное, у меня нездоровое воображение, если я все так хорошо представляю.

— Нет, — сказала крыса, — у тебя очень правильное воображение. Мне тоже неприятно представить себя в роли морской свинки. Или, скажем, в качестве пищи пауков… Что ты так на меня смотришь?

— Пытаюсь понять, — объяснил Вольф. — Откуда ты все-таки набрала такой солидный словарный запас? Неужели подслушивая человеческие разговоры?

— Ну, не только, — сказала крыса, — Я еще читала книги.

Вольф подумал, что время, когда крыса перестанет его удивлять, наступит весьма нескоро.

— Книги? — переспросил он.

— Ну да, книги, — подтвердила крыса. — Ведь тут, в глубине, есть библиотека. Правда, я не бывала там с тех пор, как на станции появились люди Большого Квидака.

— И твои сородичи эти книги не погрызли? — все еще не веря, переспросил Вольф.

— Ну, они еще не научились грызть пластик, — объяснила крыса.

Как показалось Вольфу, прозвучало это не без ехидства.

— Ах да, спохватился он. — Я и забыл, что книги здесь только из пластика.

— А из чего они еще могут быть? — с самым непонимающим видом поинтересовалась крыса.

— Вообще-то, из самых разных материалов, — сообщил Вольф. — Например, из бумаги или пергамента. В библиотеке Визарда, например, половина книг была из пергамента.

— Это того Визарда, о котором ты рассказывал? — уточнила крыса.

— Совершенно верно, — сказал Вольф.

— А откуда ты знаешь, что у Визарда была библиотека?

— Потому что Малышу удалось проникнуть в замок.

— Правда? — спросила крыса. А как?

— У меня сейчас нет времени, — сказал Вольф. Глаза его снова приобрели стеклянный оттенок. Бросив пустой стаканчик на пол, он направился к терминалу.

— У тебя страшно усталый вид, — заметила крыса. — Получается?

— Да, — пробурчал Вольф. — Более того, я уверен, что через сутки стану хозяином станции. Мы с тобой станем хозяевами станции. Надеюсь, ты не против?

— Разумеется нет, — сказала крыса.

— Когда человечество вступило в индустриальную эпоху, не имелось недостатка в оптимистических пророчествах, — сказал Протектор. — Железные дороги, пароходы, телеграф и прочие новинки казались залогом великих перемен. Это было правдой, но только перемены оказались не теми, на которые рассчитывали мечтатели.