Дэвид Вебер - Дорога ярости

Более конкретно, коммодор Джеймс Хоуэлл тоже не хотел заполучить флот Эль-Греко на свою голову.

– Извините, сэр, вы уверены, что нам это надо?

Контроль фыркнул с почти сочувственным весельем:

– Слушайте меня, коммодор. Эль-Греко, конечно, сила. Но они только одна система. Весь их флот вместе с наемниками уступает по огневой силе адмиралу Гомес. По источникам информации они уступают Суассону. Если вы добавите к набору врагов своей эскадры еще и Эль-Греко, вы фактически ничего не теряете. Собственно, если мы ввяжемся в прямой бой, то потеряем все, даже если выиграем.

– Я понимаю, сэр, но, когда Флот собирается что-то предпринять, мы узнаем об этом заблаговременно. У нас нет этого преимущества против Эль-Греко.

– А вот и есть! Мы ловим нескольких зайцев сразу. – Глаза Контроля весело блестели. – Во-первых, ваш рейд на Рингболт будет нацелен на биоинститут Университета Толедо. У нас есть основания полагать, что они идут ноздря в ноздрю с Генетической Корпорацией, так что мы возьмем реванш за прошлую неудачу.

Во-вторых, удар по Миру Беззакония усыпляет подозрения, что мы имеем что-то против Империи. Мы-то имеем, но лучше, чтобы об этом никто не догадывался. Мы можем уйти, не трогая других Миров Беззакония – там все равно нет ничего стоящего, но, ударив по одному, мы уже выглядим как «настоящие» пираты.

В-третьих, Эль-Греко, как и Джанг, хотят показать, что они не имеют отношения к нашим нападениям. Поэтому уже проводится совместное планирование чрезвычайных ситуаций. Так мы узнали об их маневрах. Кроме того, они приняли принцип совместного командования и координации на случай нападения на них. Джанг на это не согласилась, но ваше нападение на Эль-Греко даст дополнительные возможности сбора информации об их планах.

И в-четвертых, – глаза Контроля сузились, – некоторые люди Гомес, особенно МакИлени, подозрительно относятся к нашей тактике. Фаза четыре в Элизиуме устранила всех, кто смог бы опознать ваши суда, но легкость, с которой вы там оказались, указывает на очень, очень хорошую разведку. Даже генерал-губернатору трудно игнорировать это обстоятельство, а МакИлени подзуживает Гомес, которая рвет и мечет по этому поводу. Если вы ударите по Миру Беззакония с такой же точностью, это будет предполагать наличие множества источников информации и хотя бы частично рассеет подозрения.

– Я опасался этого, когда был выбран Элизиум, – пробормотал Хоуэлл.

Контроль пожал плечами:

– Вы не одиноки. Это был общий риск, потому что нам нужен был удар по инкорпорированному Миру. У Миров Короны такое жидкое население, что даже полное его уничтожение, как на Мэтисоне, не дает достаточных цифр потерь, чтобы встряхнуть общественное мнение Главных Миров. Кроме того, большинство жителей Главных Миров считает, что если кто-то хочет основать колонию, то, уж конечно, он знает обстановку и не слишком много проигрывает, если затея проваливается. С инкорпорированными Мирами все несколько иначе. Элизиум представлен в Сенате, и вы понимаете, какую они развернули активность, когда узнали, что сталось с третью их избирателей.

– Я знаю, сэр. Значит ли это, что мы на Рингболте должны сделать то же самое? – спросил Хоуэлл нейтральным голосом.

– Боюсь, что да, коммодор. – Даже Контроль казался несколько смущенным, но его тон оставался твердым. – Мы не можем изменить тактику по той же причине, по которой наносим удар по Рингболту. Все должно выглядеть так, будто для нас все равны. Со всеми, на кого мы нападаем, мы обходимся одинаково.

– Понятно, сэр, – вздохнул Хоуэлл.

– Хорошо. – Контроль оставил на столе небольшой футляр с чипом и встал. – Вот ваши исходные данные. Мы не ожидаем проблем с ними, но если коммандер Шу захочет что-либо выяснить дополнительно, пусть запрашивает по обычным каналам. Некоторое время мы не сможем иметь прямых контактов.

– Понятно, – еще раз сказал Хоуэлл, поднимаясь, чтобы проводить гостя. Он воздержался от констатации, что эта встреча проводилась не по его инициативе, частично из дипломатических причин, частично потому, что она оказалась полезной. Разговор лицом к лицу позволял выяснить тонкости, пропадавшие при непрямом общении.

Они снова оказались у пассажирского шлюза, и Контроль опять стиснул его руку, на этот раз не так свирепо.

– Доброй охоты, коммодор, – сказал он.

– Благодарю, сэр, – ответил Хоуэлл, вытягиваясь по струнке, но не отдавая честь. Их глаза встретились в последний раз, и вице-адмирал сэр Амос Бринкман резко кивнул и шагнул в люк.