Дэвид Вебер - Дорога ярости

Хартгард был миром слабо населенным. В нем было мало привлекательного для новых поселенцев, если не считать захватывающих дух горных пейзажей и весьма опасной фауны. Другое дело – туристы. Охотники слетались сюда как мухи на мед; их неподдельный энтузиазм служил неисчерпаемым источником веселья для местного населения. А также источником дохода. Если дееспособные, вроде бы отвечавшие за свои поступки инопланетяне стремились заплатить большие деньги за сомнительное удовольствие поохотиться на местных хищников, которые в свою очередь без стеснения охотились на самих охотников, то это вполне устраивало жителей Хартгарда. Но даже если все возраставшее число охотников было гражданами Империи, сам Хартгард был частицей Миров Беззакония, независимым от Империи и стремящимся эту независимость сохранить.

Приблизившись к грузовику, «шаттл» включил двигатели маневра. Хоуэлл чувствовал бы себя лучше на своем флагмане, но Хартгард был не таким уж захолустьем, чтобы позволить себе неосторожность. С другой стороны, эта встреча была потенциально опаснее, чем прибытие всей его эскадры. Если кто-нибудь увидит… если просочится хоть слово…

«Шаттл» подплыл к борту транспорта, остановился и был втянут в один из отсеков. Хоуэлл понаблюдал за движением пассажирского трапа, вздохнул, расправил плечи и повернулся к лифту. Пора было послушать, что собирался сказать ему Контроль. Ничего приятного от этой беседы он не ожидал.

Хоуэлл как раз добрался до пассажирского лифта, когда из него появился довольно высокий господин в весьма неофициальном наряде. Подстриженные усы хищно торчали в стороны. Полупоходный костюм, несмотря на видимое удобство и прочность, был очень дорогим. Лента фетровой шляпы украшена пестрым набором гнутых блестящих кусков проволоки, перьев, зеркал и еще каких-то сомнительного вида мелочей. Когда Хоуэлл увидел их впервые, он подумал, что это сувенирное туземное украшение. Оказалось, это набор приманок для таинственного спорта, называемого «ужением на муху». Ему все еще казалось непристойно глупым для взрослого человека такое времяпрепровождение, хотя двухметровая хартгардская форель-сабля лишала спорт монотонности его аналога, бытовавшего на Старой Земле.

Хоуэлл двинулся навстречу посетителю и вздрогнул от его сокрушающего рукопожатия. Контроль лелеял детскую привычку демонстрировать свою силу. Хоуэлл игнорировал эту слабость начальства, но втайне желал, чтобы Контроль хотя бы снимал перед этим свое академическое кольцо.

– Я думаю, удобнее всего будет в моей каюте, сэр, – сказал Хоуэлл, сдерживая желание помахать расплющенной ладонью. – Комфортом она не отличается, но конфиденциальность гарантирована.

– Отлично. Я не рассчитываю рассиживаться так долго, чтобы удобство стало решающим фактором. – Голос Контроля был сдержанным, со слабым акцентом Старой Земли, хотя Хоуэлл знал, что на Земле его гость появился, лишь когда поступил в Академию.

Коммодор погасил крамольную мысль и пошел впереди по коридору, закрытому для остального персонала на все время визита Контроля. Немногим более дюжины личного состава эскадры знали, кто скрывается под этой конспиративной кличкой, и Рэчел Шу не собиралась увеличивать число избранных.

Каюта Хоуэлла – фактически каюта капитана этого корабля – была более удобна, чем ее представил Хоуэлл. Коммодор жестом предложил Контролю войти первым и задержался, чтобы проследить за его поведением. Он не был разочарован: его гость без колебаний проследовал к месту хозяина, расположился в кресле за капитанским столом и указал на стул посетителя перед ним.

Коммодор повиновался с внешним спокойствием, откинулся на спинку и скрестил ноги. У него не было иллюзий. Личный визит Контроля предполагал, что с него сдерут шкуру, хотя бы частично. Но Хоуэлл считал, что ему незачем выглядеть обеспокоенным. Он сделал все, что мог, за потери на Элизиуме он не нес ответственности, что бы ни собирался сказать по этому поводу Контроль.

Контроль помедлил несколько мгновений, потом резко вдохнул, агрессивно ощетинил усы и начал:

– Итак, коммодор, полагаю, вы знаете, почему я здесь. Хоуэлл знал роль назубок и выдал ожидаемый ответ:

– Полагаю, это связано с Элизиумом.

– Да, вы правы. Мы очень недовольны провалом, коммодор Хоуэлл. Очень недовольны. Как и те, кто стоит за нами.

Взгляд его серых глаз был строгим, но и Хоуэлл не собирался отводить глаза. Он также не собирался тратить время на оправдания, ожидая, когда против него будут выдвинуты конкретные обвинения. Он сосредоточенно молчал.