— Хочу стать таким, как ты, — с искренним восхищением ответил лейлянин. — Настоящим героем. Может быть, мне тоже удастся кого-то спасти. Целый мир. Два мира. Это ведь самое главное. А то, что спасенные неблагодарны — уже не важно. Ты не можешь себя винить.
Наивность зеленого чертенка вновь заставила вымученно улыбнуться:
— Ты прав. Я не виноват.
Седов не чувствовал себя героем. Скорее инициативным дураком, рискнувшим жизнью ради недостойных тварей. Но, может быть, так себя обычно чувствуют все герои?
— Скажи, — не удержался любопытный Приск, когда они уже прощались у выхода из космического вокзала. — А как ты все-таки сумел услышать, что говорят черные тени?
— Привычка, — отшутился Седов. Уже не было времени рассказывать, что за годы работы с мыслеречью у него действительно возникло умение постоянно общаться в двух диапазонах. А на языке энергонов воющие стоны призраков казались грубыми пришельцами, рвущими ткань мыслеобразов. Такое нельзя не услышать. И невозможно объяснить.
И Валерий, уже вполне серьезно, добавил: — Понимаешь, все дело в том, что я переводчик и просто обязан понимать тех, кто со мной говорит. Даже если дело происходит на изнанке ночи.
«Но если у храма нет ворот, что в том плохого?»
(Ворота храма)
Звездолет приземлился ночью. Разбуженный знакомым шумом, Андрей Денисов лениво выругался сквозь зубы и снова заснул. Ловля жучков отняла вчера много сил — увертливые твари появились неделю назад и буквально заполонили лес. Денисов думал сходить в поселок и посоветоваться с Никшей насчет летучей напасти, но за неделю так и не собрался. Зато вчера серьезно взялся за дело, и сейчас в банке копошилась солидная добыча — добрая сотня красивых синих жуков, которые слабо светились в темноте. «Синекрылки», как прозвал их Андрей сначала, или «проклятые таракашки», как он их в сердцах называл сейчас. А прогулку в поселок, да и к звездолету вполне можно было отложить на утро. Если пришельцам что-то понадобится раньше, они отыщут лесника сами.
Планета называлась Весна. Именно так, с ударением на первом слоге. Земные переселенцы, сербские эмигранты, не зря назвали новую родину женским именем. Тихая планетка, покрытая лесами и озерами, отличалась неброской красотой и мягким климатом. На Весне все обещало покой. Недолгий, но Денисов и не требовал многого. Слишком небольшим был отпущенный им себе самому срок — до Нового года.
После операции Андрей долго метался по обитаемым мирам в поисках места, где хотелось бы умереть. И, в конце концов, остановился на Весне. Сам себя назначив лесником, он занял покинутую избушку неподалеку от поселка с громким названием Новоград. Андрей познакомился с семьей Никши, поселкового старосты, его женой Анной и дочкой Милицей, но старался держаться как можно дальше от колонистов.
До трехтысячного года галактической эры оставалось чуть больше месяца, когда появились синекрылки. И звездолет.
Утром Андрея никто не побеспокоил. Завтракать не хотелось — у героя Корской войны теперь оставалось слишком мало чувств и желаний — но Денисов заставил себя съесть вчерашний бутерброд и отправился на поиски новых соседей.
Изящная космическая яхта, как он и предполагал, обнаружилась на поляне. Распахнутый люк и сброшенный трап настораживали, но людей Андрей нигде не заметил. Что это? Богатые детки решили порезвиться: прилетели на планету, напились в усмерть и, открыв люк, попадали возле входа?
Дикое предположение, на первый взгляд, походило на правду. Осторожно поднявшись в корабль и заглянув внутрь, Андрей увидел на полу крепко спящего молодого парня. На смазливом лице блуждала счастливая улыбка. На пьяного парень походил мало. Разбудить его, несмотря на все усилия, Денисову не удалось.
— «Придется все же сходить за врачом», — подумал Андрей. Уже покидая корабль, он заметил возле правой руки пришельца раздавленного синего жучка.
Зажав под мышкой банку, Денисов отправился в поселок. Вдоль тропинки таракашек попадалось меньше, но иногда в воздухе мелькали блестящие крылышки. Зато птицы и звери как будто совершенно исчезли.
И люди тоже исчезли, — понял Андрей, выйдя на ведущую к Новограду дорогу. Обычно шумный, заполненный спешащими колонистами и механизмами тракт совершенно обезлюдел. Впрочем, дело обстояло хуже — на пути к поселку вообще не встретилось ничего живого, если, конечно, не считать жучков.
Читать дальше