Билл Болдуин - Легион Кэнби

- Правда?

- После еще одного поцелуя, - ответил Кэнби, снова обнимая ее.

На этот раз все было медленнее, глубже, с большей страстью. Не в силах ждать, он скользнул рукой по ее бедру, затем расстегнул юбку до конца и уронил ее на пол. Кэнби скорее почувствовал, чем услышал низкий животный стон.

- Свитер, Гордон, - шепнула она в его раскрытые губы. - Я хочу остаться с тобой совсем без одежды. Скорее же.

Кэнби слегка разжал объятия, чтобы осторожно стащить с нее свитер, затем попытался еще раз поцеловать Тенниел, но, улыбнувшись, она выскользнула из его рук.

- Сначала посмотри на меня, Гордон, - произнесла Тенниел, сбрасывая на пол сначала трусики, а потом - чулки. Коснувшись рукой выключателя, она выпрямилась.

Никогда прежде Кэнби не встречался с такой великолепной женщиной. На маленькую, заостренную кверху грудь падали потоки роскошных белокурых волос. У Тенниел была тонкая талия и почти плоский живот. Под ним между широкими бедрами, от вида которых у Кэнби перехватило дыхание, виднелся островок чуть более темных волос. Все это красовалось на длинных стройных ногах с крошечными ступнями.

- Ну как, красивая? - спросила Тенниел, медленно поворачиваясь, показывая роскошные ягодицы, которые восхищали Кэнби со дня первой встречи.

К этому времени сердце Кэнби стучало так, как будто собиралось разорваться.

- Синтия, ты самая красивая женщина, которую я когда-либо видел, прошептал он дрожащим голосом. И Кэнби не лгал.

- Тогда иди ко мне, Гордон Кэнби, - позвала Тенниел, нежно взяла его за руку и повела в соседнюю комнату.

В темноте он скорее ощутил присутствие детского диванчика в дальнем углу комнаты и большой кровати, с которой женщина деловито снимала покрывало. Неожиданно Кэнби уже лежал вместе с нею, и она притягивала его ногой к себе.

Пробежав пальцами внизу живота Кэнби, Тенниел вздохнула.

- М-м-м, - пробормотала она, - чудесно... Кэнби положил руку ей на грудь; грудь оказалась упругой, а сосок - болезненно твердым. Они снова поцеловались - долго, медленно и страстно.

Наконец она слегка изогнулась и перекатилась на спину.

- Так ты готов, Гордон Кэнби? Дрожа, Кэнби кивнул.

- Возможно, даже слишком, - признался он.

- Иди же ко мне - проверим, - задыхаясь, выговорила Тенниел, притягивая его лицо к своему. - Быстрее!

Кэнби не нужно было приглашать дважды...

***

На следующее утро, задолго до того как стало светло, все еще не пришедший в себя Гордон Кэнби сел в первый поезд, который двигался в южном от Гранд-Сентрал направлении. Никогда прежде ему не доводилось заниматься таким изощренным сексом. Поймав в Хэмптоне попутный грузовичок до развалин Перрина, Кэнби, покачивая головой, осознал: если до своей первой ночи с Синтией Тенниел он еще не был уверен в том, что в нее влюбился, то теперь у него больше не осталось никаких сомнений.

20 марта 2690 г., земное летосчисление

Белгрейвский сектор

Лондон

Земля

Первый взрыв едва не сбросил Ренальдо с постели. Красивый молодой человек, с которым он провел ночь, с воплем бросился вон из комнаты, и его крики смешались с завываниями сирены в коридоре. Выпутываясь из шелковых простыней, Ренальдо тоже собрался выбежать из комнаты, когда в дверь повалили клубы едкого черного дыма, а следом за ними возникла гигантская фигура в черном бронескафандре, по виду оставшемся с прошлой войны. Ренальдо без труда узнал кирскианский скафандр - как узнал бы каждый, переживший эту войну. И даже в полумраке спальни граф узнал лицо за щитком шлема.

- Кобир! - пробормотал Ренальдо, чувствуя, как заколотилось сердце.

- Он самый, - раздался из громкоговорителя боевого скафандра замогильный голос.

Кобир скрестил руки на груди, демонстрируя в открытой кобуре на боку огромный бластер, затем молча встал, слегка расставив ноги. В двери по-прежнему струился дым. Издалека доносились крики и взрывы.

Отпрянув, теперь уже не на шутку перепуганный Ренальдо приложил пальцы к губам.

- 3-зачем вы здесь? - с трудом выдавил он, заранее зная ответ.

- Есть одно дельце, - почти благосклонно ответил Кобир, - возникшее скорее всего из-за недосмотра. Впрочем... - он переждал продолжительную серию взрывов, перемежающихся визгом и криками, - я почувствовал необходимость в благотворительности - а именно, захотел лично оживить вашу память. И, конечно, оставить вам небольшое напоминание на случай, если у вас опять возникнут с ней проблемы. Это спасет от неприятностей нас обоих.

От очередного взрыва зазвенели окна, снаружи раздался вой сирен.