Чарльз Шеффилд - Темнее дня

«Где стол был яств, там гроб стоит...»

Внезапно ВР-шлем был сорван с головы Алекса. Весь мир заполнил свет — такой яркий, что ему пришлось крепко зажмуриться. Затем Алекс услышал незнакомый голос, что кричал ему сквозь лучезарность:

— Прошло уже полчаса, и ты что-то бубнил себе под нос. Я не могла понять, что именно. Пришлось тебя оттуда вытащить. Алекс? Алекс? С тобой все хорошо?

С ним явно было не все хорошо. Алекс пронесся далеко вперед во времени — к гибели человечества и еще дальше. Он парил в одиночестве на самом краю вселенной. После такого потрясения с ним никак не могло быть все хорошо.

— Я так и знала, что нельзя тебе этого позволять, — произнес голос. — Проклятье, какая же я была дура! Вот. Понюхай.

Едкие пары наполнили его носоглотку. Алекс охнул и задохнулся. Сердце его бешено застучало. Он открыл глаза, и комната вокруг него замерцала и закрутилась.

— Алекс! — П-порядок. Я... мм... в п-порядке.

— Что-то не очень похоже. Кто ты такой? Скажи мне, как тебя зовут, кто ты и где находишься.

— Я Алекс... Лигон. — Комната немного успокоилась. Алекс горбился в кресле, и кто-то — Кейт... что еще за Кейт? — на него смотрел. — Я... мм... где я? Я... был...

— Алекс! Что с тобой стряслось? Когда я сняла ВР-шлем, твои глаза готовы были выпрыгнуть из орбит, а зрачки страшно расширились.

Алекс помотал головой — но не с тем, чтобы выразить несогласие, а с тем, чтобы ее прояснить.

— Не знаю. Не могу нормально думать. Дай мне форсаж.

— Нет. Пойми, Алекс, это скверная идея.

— Мне нужно. Я должен получить форсаж. Умственная перегрузка, слишком много будущих. Слишком много, слишком быстро.

— Ты пожалеешь. Потом тебе будет совсем плохо.

— Давай.

Закрыв глаза, Алекс откинулся на спинку кресла. Казалось, прошли многие часы, прежде чем он наконец почувствовал у себя на виске холодный спрей форсажа Нейрлинга. Мир внутри его черепной коробки уравновесился и пришел в фокус.

Алекс открыл глаза. Кейт укоризненно на него смотрела.

— Я в полном порядке, Кейт. Все хорошо. Но пройдет много дней, прежде чем я разберусь со всем, что я испытал. Просто голова кругом идет. Но здесь моя собственная вина. Я должен был заранее знать, что произойдет.

— А я должна была запретить тебе даже пытаться. Но меня остановили твои слова о том, что ты уже подобный эксперимент проделывал.

— Только не с вошедшим в работу Неводом. — Пульс Алекса уже начал замедляться. Форсаж Нейрлинга оказывал свое действие, и теперь он должен был получить по меньшей мере три часа ясности в голове. Развалившись в кресле, Алекс потер лоб. Какую-то минуту назад все оттуда и до основания черепа жутко болело. Голова будет болеть снова, когда форсаж потеряет свой эффект, но в данный момент Алекс чувствовал, что может понимать и объяснять все, что угодно.

— Я расскажу тебе, — сказал он, — что, как мне кажется, происходило. Хотя я могу ошибаться. У Невода достаточно компьютерных возможностей, чтобы принимать в рассмотрение тысячи ветвей одновременно и выбирать из них наиболее подходящую. Факс слишком примитивен, чтобы задействовать его более, чем в одном варианте будущего, но человек, судя по всему, не так прост. Я принимал образы многих возможностей — настолько многих, что мне с ними было не справиться.

— Алекс, я перестаю тебя понимать.

— Ничего удивительного. Я же не рассматривал эти элементы предсказательной модели вместо с тобой. Вообще-то я бы рассмотрел. Но ты настаивала, чтобы я выработал отчет, который сможет понять даже Маканелли.

— Действительно. Но если ты предполагаешь, что я идиотка вроде Лоринга Маканелли...

— Нет, вовсе нет. Я просто говорю о том, на что я тратил свое время. Я пытался выработать упрощенную версию для Маканелли, а это означало, что некоторые из самых заковыристых элементов я вынужден был оставить в стороне. Затем нам неожиданно пришлось отчитаться перед Солом Глаубом и Магрит Кнудсен, и я применил тот же подход...

— Информация, Алекс. Мне нужна информация. Что именно тебе пришлось выпустить из рассмотрения?

— Все вероятностные элементы модели.

— Тогда ты прав. Мы никогда ничего подобного не обсуждали. Ты всегда настаивал, что твоя модель детерминистская. Если только ты не находишься в режиме «моментального интерактива», когда в модель вовлечен человек, она всегда выдает одни и те же результаты.

— Все верно. Выдает. Но это не означает, что там нет вероятностных элементов. — Алекс уже чувствовал легкую досаду на то, что Кейт так медленно его понимает.