Чарльз Шеффилд - Темнее дня

— Давай обо всем этом после поговорим. — Но Кейт протянула руку, и на сей раз все-таки сжала его ладонь. — В настоящий момент мы должны сосредоточиться на модели. Если проблему вызывают именно симбионты...

«...то мы в нешуточную баталию ввязываемся, — подумал Алекс. — Поскольку симбионты, а также корпорация «Сильва», которая за их созданием надзирает, колоссальное политическое влияние между собой делят». Кейт не требовалось Алексу об этом говорить. Его родная мать была далека от уникальности в своем стремлении сделать все, чтобы восстановить и поддерживать свою красоту.

— Мы обязательно это выясним. — Алекс поудобней устроился за пультом. — Я устанавливаю модель на рассмотрение симбионтов и немодифицированных людей как две отдельные, но взаимодействующие между собой группы населения. — Он повернулся к Кейт. — Ты не в курсе, может ли кто-то из симбионтов передумать и реверсировать процесс, чтобы снова стать нормальным человеком?

— Не думаю. По-моему, этот процесс односторонний. А если даже такой возврат возможен, то я не слышала ни об одном случае, когда кто-то бы на это решился.

— Тогда мы предположим, что так все и происходит. — Алекс так установил параметры, чтобы все члены человеческой части населения имели возможность стать симбионтами. Таким образом, величина человеческой части населения изменялась посредством размножения, перехода в симбионты или смерти. Величина для населения, состоящего из симбионтов, могла уменьшаться только посредством смерти. Окончательно заполненная симбионтами Солнечная система означала пустую Солнечную систему.

Приложив палец к последней клавише, Алекс взглянул на Кейт. Та кивнула.

— Больше ничего не могу придумать. Давай, Алекс.

Все это походило на власть божества. Алекс нажал на клавишу. При одном лишь прикосновении его пальца в игру вошли информационные базы всей Солнечной системы. Внутри компьютера отдельные Факсы, которые представляли более пяти миллиардов человек (а теперь и симбионтов), начали жить, умирать, любить, ненавидеть и перемещаться в межпланетном пространстве. Дни проскакивали так быстро, что за ними нельзя было уследить. По мере прохождения лет на дисплеях отражались все краски активности Солнечной системы.

Основное внимание Алекса сосредоточивалось только на двух меняющихся цифрах: отношении числа симбионтов ко всему человеческому населению, а также общем числе человеческого населения.

Вскоре в поле зрения появились первые агрегаты. К 2105 году население Солнечной системы было выражено цифрой, знакомой из предыдущих прогонов: 5,6 миллиарда. Однако расхождение постепенно намечалось. В 2124 году один процент человеческого населения в 7,6 миллиарда человек уже составляли симбионты. В 2134 году эта величина приблизилась к пяти процентами.

— По-моему, ты прав, Алекс. — Кейт стояла совсем рядом, уже не отчужденная и обособленная. — Это все проклятые симбионты.

Алекс так не думал. Мысленно он уже сделал экстраполяцию. Доля симбионтов увеличивалась, но явно не настолько быстро, чтобы вызвать проблемы. С девяносто пятью процентами полноценных людей, по-прежнему активно размножающихся, ни число людей, ни число симбионтов не должно было начать пикировать к 2150 году.

Но вот наступил год 2140 — и возникла проблема. Число обращенных в симбионты стабилизировалось на пяти процентах. Проблема же лежала в числе человеческого населения. Темпы рождаемости упали вместе со всеми прочими показателями человеческой активности. Алекс и Кейт в скорбном молчании наблюдали за процессом до самого горестного конца, когда в 2170 году число людей упало ровным счетом до нуля. Небольшое население из одних лишь симбионтов продержалось еще несколько лет, но к 2185 году с ним тоже было покончено.

— Вот так-то. — Алекс хлопнул ладонью по пульту, заканчивая прогон. — Точно такие же результаты, что и раньше. Теперь мы знаем, что проблему вызывают не симбионты. Еще одна замечательная идея пошла прахом.

— Но мы пока что испробовали только один параметр. — Кейт решила не упоминать о том, что в некотором роде испытала облегчение от полученных результатов. Идея о том, что Солнечная система заполнится одними лишь симбионтами, не казалась ей особенно привлекательной. — Мы можем изучить тот же самый эффект с другими важными переменными.

— Можем. — Алекс заколебался. Действительно ли ему хотелось через все это проходить? — Но есть еще одна вещь, которую я бы хотел проделать, прежде чем мы изменим переменные. Существует альтернативный способ прогона модели, который я назвал режимом МА — «моментального интерактива».