Лев Сирин - Когда уйдет Путин?

Или. Возьмем плоскую шкалу налогообложения. Для США это была бы просто смертельная политика, попробуй они введи у себя такую шкалу.

А у нас это проходит от отсутствия глубоких экономических знаний у руководителей финансово-экономического блока. У меня были беседы с рядом предшественников Кудрина на посту министра финансов. Федоров, например, даже не понимал, что есть два типа инфляции. Что есть инфляция, вызванная переполнением канала обращения деньгами. А есть – инфляция издержек. Вот о втором виде инфляции он не знал. Лившиц понимал побольше, но тоже далеко не все.

…Позволю себе процитировать еще один фрагмент моей беседы с другим известным отечественным экономистом – экс-мэром Москвы Гавриилом Поповым.

– Россия продолжает жить по гайдаровской модели экономики, – безо всяких сомнений ответил Гавриил Харитонович на мой вопрос о том, изменилась ли политика финансово-экономического блока российского правительства со времен Ельцина. – С точки зрения двух главных задач экономики – удовлетворить насущные потребности народа и обеспечить его будущее – монетарная модель нам не подходит. Гайдаровский механизм в экономике мог действовать только очень короткое время, когда надо было продержаться несколько месяцев, но он не может доминировать в современной экономике России.

В моих предыдущих книгах опубликованы мои интервью с не менее уважаемыми экономистами: академиками Петраковым, Абалкиным и Хасбулатовым, которые придерживаются точно такой же точки зрения, как Богомолов с Поповым. Как вы понимаете, все эти люди – с разными политическими убеждениями, но как профессионалы они едины в одном: принципы и методы гайдаровской монетаристской экономической политики в России живы и все время пребывания у власти Путина сознательно проводились в жизнь Алексеем Кудриным.

Как результат – большая часть выручки от реализации нефти и газа уходила и уходит в Стабфонд, а не на строительство дорог, больниц, заводов и так далее.

– Я считаю, что решение создать Стабфонд было одной из тяжелейших ошибок в нашей экономике, – говорил мне директор Института развития рынка РАН Николай Петраков. – Создание Стабфонда – это шаг не рыночной экономики. Если в рыночной системе ты собираешь большие деньги, то ты должен их тратить. В принципе ведь бюджет – это балансовая экономическая модель: я собираю налоги ровно столько, чтобы я мог содержать больницы, школы, армию; остальные деньги должны работать на развитие экономики. У нас же происходят удивительные вещи. Никогда за всю историю мировой экономики – ни при финансовом расцвете США, ни при расцвете Англии – ни в одной стране не было такого профицита бюджета, как в России в предкризисные годы; он доходил до 3,8 триллиона рублей! Но когда в этот же период требовались деньги на строительство дороги, был ответ: «Денег нет, они в Стабфонде». Почему считалось, что наша экономика не способна освоить такие денежные средства, я не знаю. Это чистая выдумка.

…Алексей Леонидович Кудрин, который вместе с Путиным и несет ответственность за то, что деньги российского народа работали на ценные бумаги США (в них, как известно, и находится Стабфонд), действительно является духовным наследником Егора Гайдара. Неспроста же именно Кудрин стоял первым у его гроба, хотя даже чисто теоретически не должен был быть знаком с Егором Тимуровичем.

Все дело в преемственности методов и способов сдерживания России от экономического развития, которые Кудрин унаследовал от Гайдара. И в тех деструктивных силах на Западе, которые поддерживали как Егора Тимуровича, так и Алексея Леонидовича.

В этом смысле политическая риторика Путина (и не только предвыборная и митинговая), которая строится на перманентном напоминании народу об «ужасах 1990-х», от повторения которых, мол, Путин всеми силами Россию уберегает, – уж простите, Владимир Владимирович, обыкновенное политическое лицемерие.

Иначе что делали столько лет в вашем правительстве Кудрин с Чубайсом?

Я упомянул о тотальной нерешительности Путина, когда речь идет о необходимости принятия им политических решений, способных хоть как-то повлиять на прочность его властного кресла. Но имел в виду, конечно, не только человеческую мягкость Путина, а его конкретную зависимость от наследников Егора Гайдара.

Помните неприглядную историю с вывозом сырья из голодного Петербурга в начале 1990-х под эгидой комитета по внешнеэкономическим связям, который тогда возглавлял Путин? Депутат Петросовета Марина Салье тогда пыталась жаловаться на Владимира Владимировича и.о. премьер-министра России Егору Гайдару. Но тот, быть может, под влиянием Чубайса, перебравшегося к тому времени из Питера в Москву, эту нехорошую историю замял.