Лев Сирин - Когда уйдет Путин?

Однако спустя 5 лет после столь громких слов одного из знаковых представителей «чекизма», кроме него (да и то большей частью из-за публичного скандала), путинскую вертикаль власти по таким вот «гражданским» соображениям не покинул ни один представитель «элиты элит» – выдвиженец Путина. И это очень важный момент.

Я уже писал, что менталитет сотрудников КГБ принципиально отличается от менталитета гражданских людей. Это люди целесообразности. Но при этом и само понятие целесообразности у них специфическое. Доминирует в нем не объективность происходящих под их руководством процессов и уж тем более собственная полезность делу, а как раз чувство корпоративного долга, о котором со знанием дела пишет Черкесов.

Грубо говоря, пока Путин не даст отмашку: шагом марш из власти (или не уйдет из нее сам, показав тем самым пример остальным), представители «чекизма» будут считать, что они продолжают спасать Россию. Всерьез. На самом деле. Хоть ты тресни! Ведь командир… пардон, Путин же об этом говорит…

Тем более что в большинстве своем путинские чекисты на всех уровнях устроились сегодня во всех смыслах неплохо. Вот что об этом пишет английский журнал «The Economist»: «Многие сотрудники из активного резерва направлены в крупные российские компании, как частные, так и государственные, где они получают зарплату, оставаясь одновременно в штате и на довольствии ФСБ. «Мы должны быть уверены, что компании не принимают решений, которые противоречат интересам государства», – поясняет один действующий полковник ФСБ. Попасть в фирму в качестве сотрудника активного резерва – это мечта, а не работа, говорит еще один ветеран КГБ: «Получаешь огромную зарплату и сохраняешь удостоверение ФСБ».

…Как тут не станешь державником?

Второй вариант существования «чекизма» в современной России, как пишет Черкесов, состоит в том, чтобы «достроить корпорацию и обеспечить с ее помощью долговременную стабильность и постепенный выход из глубокой социокультурной депрессии. Отчетливо понимаю, что в этом сценарии есть огромные риски. В том числе опасность превращения великой страны в болото образца худших латиноамериканских диктатур с их социальной замкнутостью и неофеодализмом. Но это не предопределено. Кроме негативного, корпоративизм может быть и позитивным».

Оставим часть выражений этого фрагмента статьи Виктора Васильевича на его филологической совести и обратимся к сути. А суть состоит в том, что Черкесов пытается наделить «чекизм» новой миссией, очевидно, понимая, что болтаться на крюке Россия вечно не может. И эта миссия ни много ни мало – «достроить корпорацию и обеспечить с ее помощью долговременную стабильность и постепенный выход из глубокой социокультурной депрессии».

При прочтении именно этот пассаж вызывает наибольшее недоумение. Зачем и куда еще «достраивать корпорацию» бывших работников КГБ? (Очевидно, что и Виктор Васильевич не в состоянии до конца избавиться от корпоративного духа, поэтому и не удержался, чтобы не ляпнуть эту откровенную глупость.) Почему именно когорта бывших работников КГБ способна вывести нацию из «глубокой социокультурной депрессии». (Почему, кстати, только из социокультурной?) Что, для этого в стране нет гражданских специалистов по социальным проблемам и культуре? Почему процессы достраивания корпорации чекистов и стабильность в российском обществе вещи взаимосвязанные?

В общем, как я писал, Путин наделил своих экс-коллег по КГБ всеобщим убеждением, что они способны решать абсолютно все вопросы в государстве. И боюсь, что избавить их от этого заблуждения уже невозможно.

Собственно, второй вариант Черкесова сегодня и действует в России. «Чекизм» от нечего делать и от биологической невозможности добровольного ухода из власти взялся наводить «долговременную стабильность» (она же – эффективный застой), а великая страна при этом превратилась в «болото образца худших латиноамериканских диктатур с их социальной замкнутостью и неофеодализмом».

Правы оказались, Виктор Васильевич.

Права в разговоре со мной оказалась и Ирина Хакамада, которая «рассматривала Владимира Владимировича как бескровного Пиночета».

Пиночет, кстати, фигура не однозначная, как и Путин, о чем я всегда говорю. Но беда всех Пиночетов, что они никогда вовремя не уходят из власти, сделав с ее помощью необходимое для истории дело.

Собственно, это же происходит сегодня и с Владимиром Владимировичем. Причем мотивы своего пребывания во власти, кроме расхожей риторики о «воле народа», Путин выискивает уже в необходимости устранения пороков, которые и порождает его же пребывание во власти.