Лев Сирин - Когда уйдет Путин?

Воистину неисповедимы пути чекистов во власти.

К слову, именно с Черкесовым связана скандальная история, которая, однако, наиболее верно и открыто показала истоки возникновения чекистского клана Путина, его назначение и перспективы.

В октябре 2007 года в одной из наиболее влиятельных газет России «КоммерсантЪ» была опубликована статья тогдашнего директора Федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков Виктора Черкесова «Нельзя допустить, чтобы воины превратились в торговцев». Броский заголовок перебивал и вовсе кричащий подзаголовок: «О «войне групп» внутри спецслужб».

Понятно, что публикация такого материала, связанного с внутриведомственной междоусобицей бывших работников КГБ, была делом экстраординарным. Ибо одним из строжайших негласных правил в главной спецслужбе России было (и является) золотое правило: не выносить сор из избы. Внутри разбирайся, но наружу – ни-ни.

А тут – сразу в федеральное СМИ!

Собственно, повод, заставивший Черкесова взяться за перо, сегодня не столь важен. Кажется, это была его схватка с тогдашним директором ФСБ Патрушевым. Повторяю, вряд ли есть смысл вникать в детали. Но один момент, связанный с этой битвой чекистских титанов, подчеркну особо. Оба – и Черкесов, и Патрушев – были Путиным в результате примерно наказаны. Именно за то, что сор из избы все-таки вынесли. Конечно, Черкесов более серьезно – он фактически был изгнан из власти, поскольку был инициатором «гласности», а Патрушев, как лицо пассивное, менее – «всего лишь» переместился в кресло секретаря Совета безопасности России.

Впрочем, куда важнее содержание статьи Черкесова. А оно, как я уже подчеркивал, при правильном прочтении дает ключ к пониманию феномена нашествия путинских чекистов во власть и их дальнейших перспектив в ней.

«Страна в начале 90-х годов пережила полномасштабную катастрофу. Известно, что после катастрофы система рано или поздно начинает собираться заново вокруг тех своих частей, которые сумели сохранить определенные системные свойства. Именно в таком смысле «чекизм» может быть принят к рассмотрению», – пишет Черкесов, оправдывая появление бывших сотрудников КГБ во власти.

Конечно, сии сентенции полны натяжек. С чего это, скажите-ка на милость, господин Черкесов взял, что «после катастрофы система рано или поздно начинает собираться заново вокруг тех своих частей, которые сумели сохранить определенные системные свойства»? Человечество знает сотни примеров, когда системы (то бишь государственный организм) так и не собрались, а продолжали жить осколками.

Наилучший пример тому – гибель СССР, так и не возродившегося вокруг того же «чекизма», который Черкесов считает естественно возникшим в России крюком, вытянувшим ее из хаоса 1990-х. Он так и пишет: «Падая в бездну, постсоветское общество уцепилось за этот самый «чекистский» крюк. И повисло на нем».

Но почему же не повис на крюке КГБ СССР?

Да потому что дело, конечно, не в какой-то конкретной корпорации – в данном случае «чекизме», а в конкретной исторической ситуации в стране и в мире. Я цитировал здесь трех высших руководителей КГБ СССР, с которыми мне довелось общаться и до которых Черкесову работать и работать, но все они отрицают отраслевое значение своей организации как некой самостоятельной силы, способной на такой глобальный поступок, как спасение Родины. (Предупреждение распада СССР комитетом госбезопасности – это иное дело.)

– Комитет госбезопасности и я, как начальник его аналитического управления, все предельно ясно видел и предвидел, – рассказывал, например, мне генерал КГБ Николай Леонов о распаде СССР. – Абсолютно все. И когда нас, работников того времени, в чем-то обвиняют, я отвечаю: «Пойдите в секретариат ФСБ, там, где хранятся копии всех информационных документов, которые исполнялись в то время сотрудниками того же аналитического управления, и опубликуйте их. Но почему-то и сегодня на этих документах лежит жесточайшая печать секретности. Мы все видели, но вот делать что-то реальное в то время, кроме Ельцина, никто не был в состоянии. Никто! И на этом можно заканчивать дискуссию. Какой смысл говорить о том, почему я ничего не делал?.. Да потому что я был не способен действовать!

Говоря проще, генерал Леонов имеет в виду, что все зависело от высшей власти в стране. От Горбачева с Ельциным.

К 2000 году, когда власть была у Путина, в России назрела схожая с началом 1990-х ситуация, грозившая распадом государства. А поскольку у всех в памяти были свежи воспоминания о том, как мгновенно ушел в мир иной Советский Союз, то сценарий такого рода будущего для России все воспринимали всерьез, а не гипотетически, как это было в 1991 году. Соответственно, понимали и что действовать надо решительно. К этому подталкивала сама ситуация, а вовсе не какие-то там «части системы, сумевшие сохранить свои свойства». КГБ в 1991 году был во много раз сильнее ФСБ образца 1999 года, но, как видите, ничего сделать не смог. Хотя, на мой взгляд, оправдываться чекистам той поры нечем.