— Не всем так везет. Я сам умею сочинять музыку.
— Но и Кончаловский ведь рисковал, доверяя работу 24-летнему дебютанту.
— В чем-то наверняка. По сей день я остаюсь самым молодым композитором в истории советского кино, с которым заключили договор на написание музыки к двухсерийной кинокартине. Следующий по возрасту после меня — Марк Минков, его позвали в двадцать девять лет. Правда, он к тому моменту уже состоял в Союзе композиторов, а я нет. Кончаловского ко мне привел Аркадий Петров, известный музыковед и джазмен. Мы встретились в Доме звукозаписи на улице Качалова. Я показывал Андрею Сергеевичу отрывки мелодий, крутившиеся в моей голове, а он вел себя, как покупатель на рынке: «Вот это возьму... И это… А то не надо…» Музыка к фильму была набрана таким способом. Но к «Голосу» и его участникам это не имеет никакого отношения. Они поют чужое, а не сочиняют свое.
— Вдруг у вас завалялись музыкальные отрывочки для бывших и будущих подопечных?
— Нет, пока ничего нет. Очень многое использовал в последней рок-опере «Мастер и Маргарита», которую закончил в 2009 году. Все, что накопилось в загашниках за тридцать лет, пустил в дело.
— Но назвать кого-то из десятки композиторов, которые способны, на ваш взгляд, творить сегодня, можете?
— Зачем? Есть представители старшего поколения — Пахмутова, Тухманов. Их люблю. Минков, увы, ушел из жизни. С Паулсом мы почти не знакомы, но считаю его замечательным мелодистом. Это люди в возрасте, а среди тех, кто помоложе… Не пойду же я к Константину Меладзе или к тому же Игорю Крутому с просьбой написать что-то для ребят, участвовавших в «Голосе». С моей стороны это было бы неправильно. Если бы захотели, сами предложили бы.
— А вторая любовь может стать такой же сильной, как первая?
— Не окажется ли новый сезон «Голоса» хуже дебютного? Думал над этим. Не скрою, опасался. Сиквел редко превосходит оригинал. Поэтому «Крестный отец-2», хоть и является прекрасным фильмом, все же, на мой вкус, уступает первой части. И каждый следующий «Крепкий орешек» слабее, чем предыдущий.
— Как говорят в Одессе, вчерашняя хохма сегодня не хохма.
— Ну да. И с «Голосом» есть определенный риск, но цель настолько благородна, что отказ от проекта был бы ошибкой. По крайней мере, и спустя год продолжаю общаться с ребятами из первой команды. Не теряю связь даже с теми, кто отсеялся на ранних этапах отбора. Все знают, что в любой момент могут прийти ко мне за советом. Паша Пушкин серьезно поработал над собой и изменился в лучшую сторону. Артур Васильев недавно был с нами в поездке и прекрасно выступил. Для меня важно, чтобы никто не думал, будто поражение в конкурсе — трагедия и крест на будущем.
— Но обиженные есть?
— Не на меня. Скорее на судьбу.
— Ошибки у вас случались? Когда не на ту лошадь ставили?
— Была случайная история с монеткой. Я заранее сказал Методие Бужору и Евгению Кунгурову, что брошу между ними жребий, если оба споют чисто и без ошибок. Ни один не сфальшивил, а слепой выбор пал на Женю. Конечно, у проигравшего остается чувство досады… Больше так делать не стану, даже если ситуация повторится. А вообще конкурс добавил мне позитива. Всегда утверждал, что у нас очень много талантливых людей, теперь это наглядно продемонстрировано, и мое мужское самолюбие удовлетворено. «Говорил же вам, а вы не слушали!»
— Ну а если бы кто-то из клиентов Агутина или Пелагеи победил вашу Дину Гарипову?
— Ни капли не переживал бы. Нет, я делал что мог ради выигрыша кого-то из моих, но в высшем смысле было совершенно не важно, чей именно воспитанник станет лучшим. Их всех показали в прайм-тайм по ТВ, за шоу следили пятьдесят миллионов человек… О чем тут говорить?
— Участие Гариповой в «Евровидении» — прокол?
— Скорее неточность. Если бы решение зависело от меня, не отправлял бы Дину на этот странный конкурс.
— Вы не имели права голоса?
— В том конкретном случае — нет. Первый канал предложил, компания Universal Music, которой принадлежали контрактные права на артистку, поддержала. Дина поехала в Швецию. Мое дело заключалось в том, чтобы правильно ее настроить. Гарипова не должна была слишком огорчиться, если не окажется первой или второй. Думаю, вместе с мамой Дины мы справились с поставленной задачей.
— А как вам конкурс в целом?
— Ну, это очень дурно! Очень! Окончательно разочаровался, когда слетал в Мальме и своими глазами вблизи увидел всю нечестную игру. Да, она построена изящно, без хамства, но для меня нет секрета, за счет чего достигается нужный результат: камера на том, кого решено потопить, идет не так, а сяк, музыка не звучит, как надо… Отдельная история — подсчет голосов. Мухлеж неприкрытый! В отличие от нашего шоу, где, извините, ничего не накрутишь даже при большом желании.
Читать дальше
