Действительно, сторонников таких средств много. Среди них — преподаватели, спасатели и медики, которые могут, скажем, демонстрировать студентам проведение хирургической операции практически, а также полицейские. Например, стражи порядка на автодорогах в США тестируют похожие носимые видеокамеры, помогающие быстро проводить анализ личности водителей. А вот известные случаи запрета на пользование очками Google в кинозалах и кафе эксперты квалифицируют единодушно как пиар-акции. «После того как заведения подобного рода научатся использовать устройства такого типа в своих маркетинговых акциях, волна запретов, скорее всего, пойдет на спад», — полагает Владимир Ананьев.
Получается, что против небольшого отряда убежденных борцов с нарушениями приватности выступит хорошо организованная армия бизнес-партнеров Google, увидевших в этих очках обещание бурного коммерческого успеха своих приложений. К тому же если спрос на эти очки окажется велик, то никакая сила не остановит поток китайских клонов в виде очков, бейсболок, шарфиков, сережек и прочих аксесcуаров, где будут запрятаны миниатюрная камера и компьютер с памятью. В частности, поговаривают, что тайваньский контрактный сборщик Foxconn, который будет заниматься производством Google Glass, имеет намерения выйти на рынок с собственной носимой продукцией. И вместо того чтобы судить покупателя такого шарфика или очков как потенциального шпиона, юристы примутся тюнинговать законодательство о персональных данных под новые реалии. Ведь такие «пишущие» аксессуары будут создавать самую настоящую дополненную реальность, хранящую в цифровом виде мгновения реальной жизни человека, в отличие от рекламных указателей на магазин или ресторан в доме справа, которые сегодня нам предлагаются под названием этой самой дополненной реальности. Вполне возможно, что именно эти видеозаписи, защищенные от подделок, станут самыми важными персональными данными человека в ближайшем будущем.
Жил-был я / Искусство и культура / Exclusive
Жил-был я
/ Искусство и культура / Exclusive
Александр Градский: «На музыкальном языке вести спор со мной сложно, я всегда держу в запасе парочку железных аргументов...»
Первого сентября вечерний прайм-тайм на Первом канале отдали под summary программы «Голос». На бис повторили the best лучшего музыкального телешоу прошлого сезона. А в ближайшую пятницу зрители начнут болеть уже за новых голосистых и талантливых, чью судьбу, как и прежде, будет вершить четверка судей-наставников — Александр Градский,Леонид Агутин, Дима Билан и Пелагея. В этом квартете Александр Борисович — самый авторитетный, можно даже сказать, матерый. К тому же единственный среди всех народный артист России. Ему и ответ держать, почему одна из многочисленных музыкальных передач вдруг вызвала неподдельный интерес телеаудитории.
— Легко ли вам, Александр Борисович, на сердце от песни веселой?
— Опять начинаются журналистские штучки… Нет, никакой особенной легкости не испытываю. Да и песен веселых почти не осталось. По крайней мере, в последнее время не испытываю желания их писать. В лучшем случае присутствует изрядная примесь иронии и сарказма. От этого хочется не смеяться, а плакать. Если говорить о чужих песнях, сейчас модно не веселиться — стебаться. Молодежная субкультура замешана на вышучивании кого-то или чего-то, но чтобы было забавно, нужен достойный предмет для стеба. А с этим напряженка… Зачастую творчески несостоятельные люди пытаются хоть как-то заявить о себе, получается второсортный, низкокачественный продукт, о котором и говорить скучно.
— Поэтому ваш последний сольный альбом и называется «Неформат»? Не вписываетесь в местные реалии?
— Никогда не стремился к этому. У меня своя дорога. Что касается «Неформата», думаю, диску еще долго оставаться последним. Сомневаюсь, что в обозримом будущем соберусь записать новый. Уж больно много времени и сил потратил. При этом не скажу, будто в творческом отношении выжат как лимон. После паузы написал за год тринадцать или четырнадцать стихотворений. Их нельзя положить на музыку и петь, это совершенно исключено, вот и пишу пока в стол. Может, позже издам, если наберется на полноценный сборник. В любом случае постараюсь обойтись без сторонней помощи. Сам закажу тираж и напечатаю.
— За собственные деньги?
— Ну конечно. Зачем мне что-то доказывать редакторам и издателям, объяснять, на кого рассчитана моя книга, гадать из-за тиража?
Читать дальше
