Рольф Эдберг - Дух Долины

Трудность и захватывающий интерес дальнейшего странствия обусловлены тем, что мы больше не можем позволять внешним случайностям направлять нашу эволюцию, а должны сами осмысленно руководить ею.

Опыт психотерапии показывает, что ощущение индивидом вызова может пробудить в нем мощные ресурсы, позволяющие обратить надвигающуюся трагедию в победу. Так неужели великий вызов, заложенный в новом понимании ответственности вида за дальнейшую эволюцию, не воодушевит на усилия, превосходящие все прежние достижения нашего вида во время его стремительного странствия?

Прошлое не может служить прибежищем. Эволюция — всегда движение вперед. Но без солидарности с прошлым нет солидарности с будущим. Обе перспективы одинаково необходимы для искреннего и смиренного восприятия солидарности с жизнью.

В последний раз выдергиваем палаточные колья, гасим лагерный костер. Грузим имущество на машины.

Напоследок снова иду к моей акации. Ее тень была благом в жаркий день. Она принимала мои размышления и делилась со мной своим покоем.

Раннее утро, как в начале паломничества. Такой же мглистый рассвет, и те же расплывчатые контуры. Рассветы, что соединяют «тогда» и «теперь»…

Я был случайным гостем в Долине Человека. Но я чувствовал, что не случайно ее присутствие во мне. Ее травы и деревья, саванны и пустыни жили отзвуками внутри меня среди более слабых эхо из гондванских лесов и прибойного гула у былых берегов.

Всякий ландшафт вмещает широкий спектр впечатлений. Когда прощаешься с ним, они могут молниеносно промелькнуть перед твоим взглядом.

Лечь навзничь, чтобы ноги и голова касались противоположных горизонтов. Слиться с травой, чьи стебли тянутся к солнцу, тогда как многокилометровые корневые нити прощупывают почву. Ощутить, как многообразие мира именно в этом месте и в этот миг наполняет твои чувства — известные и неведомые, угадываемые и запредельные. Проникнуться упокоением от сознания своих границ и земной общности. Когда я трогаю траву, это трава касается травы. Когда глажу землю рукой, это земля встречается с землей. Я хотел бы сблизиться с землей с суровой нежностью и трезвой грустью, с чувством обоюдного доверия.

Встать, раздвигая горизонты, открывая поле зрения и сферу восприятий для множества других носителей жизни. Ощутить, как возросло чувство присутствия, но в то же время притупилось чувство близости. Расширять границы своего «я», но по-новому осмысливая их.

Взбираться вверх по склонам и видеть, как горизонты неуклонно отступают. Познать животворную красоту физических усилий и открывающихся тебе новых видов. Сознавать свою малость по мере расширения кругозора, но в то же время проникаться величием мысли о том, что ты — частица грандиозного сооружения, которое, мнится тебе, ты открываешь.

Экскурсии на родине человека. Экскурсии, которые складываются в жизненное странствие, один шаг в странствии гомо. И постоянное любопытство: что там, за следующим гребнем. Мечта о Килиманджаро.

Я не так уж далеко продвинулся по пути к цели моего жизненного странствия, моему Килиманджаро. Сил достало только на короткий отрезок. Многое, что когда-то казалось мне ясным, с годами утрачивало ясность. Мои убеждения постоянно были в пути и терялись порой в осенних туманах. Когда я искал, ответы подчас приходили не с той стороны, откуда я ждал их. Страх, что я ощущал, глядя на кручи, был страхом очутиться в ряду живых мертвецов, тех, что всё прошли и всё знают. Жить — значит искать, проверять, открывать и обдумывать. И окаймлять свою дорогу осторожными «может быть».

Или не вправе мы верить, что смысл и стимул существованию этого вида, носителя сознания, придает не то, что завершено, а динамика, развитие, изменение, сочетающее опыты прошлого и возможности будущего?

Для какой цели приливными волнами праокеана наполнены наши сосуды, известь вплавлена в наш костяк, из космического вещества образовано сознание, посредством которого космос сам себя наблюдает? Мы никогда не узнаем этого, а если б узнали, пришел бы сказке конец.

Но если я так страстно желаю, чтобы человек постарался продлить свое существование, наверно, это ради того, чтобы потомки достигли высот, которые не были взяты мной и моим поколением. В каком-то смысле это для меня важнее того, что выпало на мою личную долю. Быть может, мое вожделение сродни искре, что поддерживает пламя жизни, в котором сгорают конкретные формы ее проявления.