Брюс Ли - Путь совершенства

Он просто выполняет свою методичную рутину, как ответ, вместо того, чтобы отвечать на то, что есть. Это бесчувственные запрограммированные роботы, слушающие собственные крики и вопли. Это те самые классические блоки; те самые заорганизованные формы. Короче говоря, все они — результат тысячелетней обусловленности.

Не устану повторять: сочиняя, модифицируя или как-то иначе, я не изобрел новый стиль, то есть стиль, заданный в рамках определенной формы и законов, отличный от «этого» стиля или от «того» метода.

Напротив, я надеюсь освободить своих последователей от стилей, моделей или форм. Как я уже упоминал, стиль «заманивает реальность в ловушку» выбранной модели.

Свободу невозможно предугадать, и там, где есть свобода, нет ни хорошей, ни плохой реакции. Моя единственная тревога касается тех, кто натренирован и закостенел в частичной структуре, дающей лишь рутинную эффективность, а не свободу самовыражения.

ДКД смотрит на бой не под определенным углом, но со всех возможных углов. Оно использует все способы и средства, чтобы служить своей цели, и это очень важно, но «ДКД не связано ни одним из них». Другими словами, джиткундо хотя и обладает всеми углами зрения, но не состоит из них.

Любая структура, как бы разумно она ни была создана, превращается в клетку, если ученик одержим этой структурой. И ценность ДКД заключается в свободе использовать разные техники или вовсе отказаться от них. Поэтому воспринимать ДКД как определенную систему (кунг фу, карате и так далее) — значит упустить ее суть.

ДКД выше структур и отчетливо выраженных форм.

Однако не допускайте ошибку, считая джиткундо составным, нейтральным или попросту «никаким» стилем. Потому что ДКД одновременно «это» и «не это». Оно не опровергает стили и не опровергается ими. Чтобы это понять, необходимо в едином органичном целом преодолеть дуализм «за» и «против». Хороший джиткундоист следует прямой интуиции.

Истина — путь без тропы. Вот и все — без «до» или «после». Точно так же ДКД не является организованным учреждением, в членах которого можно состоять. Вы либо понимаете, либо нет, только и всего. (Был Институт кунг фу Чжун Фэна, был метод вин- чунь, но сейчас таких организаций или методов не существует.)

В большинстве случаев практик боевого искусства сейчас тот, кого я называю художником-исполнителем, конформистом. Разумеется, он редко учится полагаться на самовыражение; скорее он добросовестно следует шаблону.

Со временем он, возможно, освоит некоторые мертвые практики и будет хорош согласно своей установленной модели, но он не поймет себя. Рутинные тренировки и набор шаблонов в конечном итоге сделают человека мастером в соответствии с образцами, но лишь самосознание и самовыражение способны привести к истине. Живой человек — это не мертвый продукт «этого» или «того» стиля. Он — личность, а личность всегда важнее системы.

В боевом искусстве многие инструкторы извлекают свои методы и принципы из интеллектуальных теорий, а не из практики. Они много говорят о бое, и есть некоторые мастера-болтуны, но они не могут обучить бою. Такой болтун способен создать какой-нибудь «первый закон» или «принцип удара ногами». Его ученик будет посещать тренировки и находиться под контролем, но не освободит себя и не разовьется в лучшего мастера боевого искусства. На самом деле именно «метод» и «система» ограничивают реальность и мешают ей.

Как и в любом виде спорта, нам говорили, что пятьсот лет назад мастер боевых искусств мог запрыгнуть на крышу, — неважно, как это согласуется с научно обоснованной практикой прыжков в высоту на Олимпийских играх. Однако я уверен: великое мастерство боевого искусства таится в будущем развитии, а не во множестве существующих ныне устаревших и старомодных методов обучения.

Лучший инструктор — лучший атлет. Несомненно, что, приближаясь к зрелому возрасту, он окажется в невыгодной физической форме по сравнению с крепким молодым человеком. Однако у него нет причин не быть превосходным мастером среди своих ровесников, физически и интеллектуально. Непригодный по состоянию здоровья и инертный инструктор способен помочь посредственным ученикам, но он никогда не сможет по-настоящему чувствовать или понимать.

Так же как невозможно завернуть воду в лист бумаги и придать ей нужную форму, бой нельзя провести так, чтобы соответствовать какой-то одной системе, особенно загоняя его в классические рамки. Такая структура лишь убивает и ограничивает и жизнь человека, и ситуацию. Подобная структура, которая преподается как лекарство, по сути и есть болезнь. В практике ДКД нет никакого «ката» или набора затверженных форм, поскольку ДКД — не метод засекреченных техник, законов и так далее. Это не система борьбы. ДКД использует систематический подход к обучению, но никогда не практикует какой-то метод боя.