Брюс Ли - Путь совершенства

В отличие от традиционного подхода не существует правил, классификации техник и так далее и тому подобное, составляющих так называемый метод ведения боя ДКД. Для начала вообще нет никакого метода ведения боя. Создание такого метода очень напоминает заключение литра воды в оберточную бумагу и затем придание ей формы — хотя сегодня ведется множество бесполезных споров о выборе цвета оберточной бумаги, ее текстуры и так далее.

Короче, ДКД — не форма специальных тренировок с совокупностью представлений и особым подходом. Поэтому в основе своей это искусство не «массовое». В структурном плане оно рассматривает бой не под определенным углом, а под всеми возможными углами, поскольку не привязано к системе. И как следствие, его техники нельзя свести к системе. Хотя ДКД применяет все методы и средства, которые позволяют достигать цели (главное — эффективность), оно не привязывается ни к одному из них и потому свободно от всех методов и средств. Другими словами, хотя ДКД и владеет всеми точками зрения, они не владеют им: они заключены в нем, но не составляют его. Как уже говорилось ранее, любая структура, сколь бы эффективно она ни была разработана, становится клеткой, если практикующий ею одержим.

Называть ДКД стилем (кунг фу, карате, кикбоксингом и так далее) абсолютно неверно именно потому, что обучение здесь просто невозможно свести к системе. Если ДКД не стиль или не метод, кто-то может решить, что это нечто нейтральное, безликое. Однако это тоже не так — ДКД одновременно «это» и «не это». ДКД не опровергает стили и не опровергается ими. Чтобы полностью это понять, нужно преодолеть дихотомию «за» и «против» и увидеть единое органичное целое. В тотальности просто нет различий, в ней существует все. Хороший джиткундоист полагается на прямую интуицию.

«Бесформенность» и «неформальность».

Часто спрашивают, не выступает ли ДКД против формы. Действительно, в обучении ДКД нет формализованных последовательностей движений или «ката». Но мы уже знаем, что инстинктивное ощущение тела, которое при каждом движении и для каждого человека всегда становится самым эффективным и живым способом достижения цели — это есть грамотный упор, баланс в движении, экономичное и эффективное использование движения и энергии и так далее. Одно дело — живые, эффективные движения, которые освобождают. И совсем другое — стерильные, классические формализованные последовательности движений, связывающие и обусловливающие. Кроме того, существует тонкое различие между «бесформенностью» и «неформальностью». Первое — это невежество, второе — трансцендентность.

Если бы простая механическая рутинная исполнительность превращала каждого в мастера боевых искусств, все было бы хорошо; к сожалению, бой, как свобода, — нечто не представимое заранее. Заданные представления лишены гибкости и тотальности для того, чтобы приспособиться к постоянной изменчивости. Здесь многие спросят: «Ну и как же нам получить эту безграничную свободу?» Не могу ответить — тогда это уже будет подход. Я могу сказать, как НЕ надо, а вот как НАДО и что есть все это — не могу. «Это», мой друг, вам придется узнать самому. Настало время пробуждения для осознания простой истины, а она такова: вам не поможет никто, кроме самого себя. К тому же кто говорит, что свободу мы должны «получить»?

В традиционном боевом искусстве, как мы знаем, быть мудрым — означает постоянно накапливать фиксированные знания: так, ученик первой ступени знает столько-то приемов или техник, второй ступени — чуть больше. Или, допустим, практикующий боевое искусство направления «X» умеет наносить удары ногами, значит, он должен освоить технику рук направления «Y», или наоборот. Процесс ДКД — это не накопление фиксированных знаний о себе извне. Скорее ДКД — это процесс вскрытия причин своего невежества, и часто он включает в себя самоочищение. Накопление фиксированных знаний необязательно приводит к истине. Истина открывается нам, когда мы сами понимаем весь процесс работы над своим существом. Никакое количество фиксированных знаний и никакое «тайное учение» не могут сравниться с ясностью понимания. Образцы, доктрины и прочее затрагивают лишь периферию боевого искусства. Его ядро лежит в человеческом разуме, и, пока разум не затронут, все остается поверхностным и неопределенным.