Илья Груздев - Горький

Горький вспоминает, что при свиданиях они не раз говорили о литературе: об Иване Вольном, о Маяковском, Демьяне Бедном, о пролетарской литературе.

В 1921 году Горький редактирует литературно-художественный отдел журнала «Красная новь», первого советского толстого журнала, пока поездка за границу не прерывает этой работы.

18 января В. И. Ленин пишет А. Луначарскому о словаре Даля:

«Великолепная вещь, но ведь это областнический словарь и устарел. Не пора ли создать словарь настоящего русского языка, скажем, словарь слов, употребляемых теперь и классиками, от Пушкина до Горького» [91] В. И. Ленин, Соч., т. 35, стр. 369. .

Так Ленин впервые называет Горького классиком русской литературы.

Жизнь в Петрограде и напряженная работа усилили нездоровье Горького. Узнав об этом, Ленин, встревоженный, стал настаивать на выезде Горького за границу для лечения.

Он писал Менжинскому:

«Помочь Горькому надо и быстро, ибо он из-за этого не едет за границу, а у него кровохарканье» [92] «Ленинский сборник» XX, стр. 324. .

9 августа 1921 года Ленин писал Горькому:

«А у Вас кровохарканье, и Вы не едете!! Это ей-же-ей и бессовестно и не расчетливо. В Европе, в хорошей санатории будете и лечиться и втрое больше дело делать. Ей-ей… Уезжайте, вылечитесь. Не упрямьтесь, прошу Вас!» (17, 40).

У Горького сильно обострился туберкулезный процесс. Вскоре он выезжает за границу с намерением вернуться в конце марта 1922 года.

На самом же деле получилось так, что он два с половиной года лечился в санаториях Германии и Чехословакии, а весной по указанию врачей поселился в Италии.

Но это не было для него временем отдыха и покоя. Это было периодом возвращения его к интенсивнейшей художественной работе.

Ленин был прав, когда писал ему: «в хорошей санатории будете и лечиться и втрое больше дело делать».

В течение нескольких лет Горьким написано было семь новых книг: «Мои университеты», «Воспоминания», «Рассказы 1922 — 24 гг.», «Заметки из дневника», «Дело Артамоновых» и два тома эпопеи «Жизнь Клима Самгина».

Повесть «Мои университеты» — третья часть автобиографической трилогии, начатой повестями «Детство» и «В людях».

В ней Горький возвращается ко времени своей молодости. Он — в Казани, рабочий крендельной пекарни казанского купца Семенова, потом подручный пекаря в булочной Деренкова.

Здесь, в Казани, живя с грузчиками, он впервые понял значение труда в жизни человека.

«Меня влекло на Волгу к музыке трудовой жизни; эта музыка и до сего дня приятно охмеляет мне сердце; мне хорошо памятен день, когда я впервые почувствовал героическую поэзию труда».

Горький участвует в разгрузке баржи под дождем и ветром. Эта сцена словно адресована советской молодежи, которая должна была строить свое государство с невиданной силой.

Здесь он встречается со свободолюбивой студенческой молодежью, в речах которой, ему казалось, звучали его «немые думы»; здесь он сам пытается «пропагандировать» среди забитых и измученных работой крендельщиков.

Приехав в Казань с мечтой об университете, он попадает в подвал булочной.

Перед Лениным, который в те же годы приезжает в Казань, двери «императорского» университета раскрылись ненадолго. В декабре 1887 года в Казанском университете возникли волнения, в результате которых студент Ульянов с группой товарищей исключен был из университета.

И случилось так, что повесть об этом времени, вышедшая в 1923 году, была для Ленина последним произведением Горького. «…Помню, — пишет Н. К. Крупская, — как слушал он «Мои университеты» в последние дни своей жизни» 12.

И еще один факт сообщает Н. К. Крупская в письме к Горькому. Речь идет о статье Горького в журнале «Коммунистический Интернационал»:

«…И все вспоминалось мне, я раз уже писала Вам об этом, — как Ильич в последний месяц своей жизни отыскал книгу, где Вы писали о нем, и велел мне вслух читать Вашу статью. Стоит у меня перед глазами лицо Ильича, как он слушал и смотрел в окно куда-то вдаль — итоги жизни подводил и о Вас думал» 13.

Смерть Ленина поразила и потрясла Горького. Она застала его больным, на чужбине. «Смерть Ленина лично для меня тяжелый удар», — пишет он по получении известия о кончине Ленина 14.

4 февраля 1924 года он пишет М. Ф. Андреевой:

«Получил твое — очень хорошее — письмо о Ленине. Я написал воспоминания о нем…

Писал и обливался слезами. Так я не горевал даже о Толстом. И сейчас вот — пишу, а рука дрожит» (29, 420).