Грегг Гервиц - Специалист

– Ни слова по этому поводу. Он накачан героином, твердит только, что его терроризируют байкеры.

Мэйбек сказал из-за стола:

– Если даже тела доставят в Лос-Анджелес, в аэропорту мы подстрахованы.

– Нам нужно подтверждение, – начал Рич.

В ту же секунду Тим продолжил:

– Нам нужно допросить его.

– Вы можете выдать его США? – спросил Геррера.

– Он гражданин Мексики, – сказал Гарсиа.

Тим разочарованно сказал:

– Они не могут его депортировать, Верховный суд Мексики не допустит экстрадиции.

– Тогда давайте попробуем раздобыть разрешение в МИД на въезд в страну и сами допросим его на месте, – предложил Геррера.

Представительство МИД округа Колумбия отличалось особенным бюрократизмом. Тим сказал то, о чем подумали все:

– На это уйдут не часы, а недели.

Геррера настаивал:

– Может быть, нам удастся объявить его международным преступником.

– Расслабься, гринго, – сказал Геррере Гарсиа.

Геррера скорчил кислую мину:

– Гринго?

Гарсиа продолжал:

– У нас есть свои способы решения подобных проблем.

Рич улыбнулся, и его зубы тускло блеснули. Он перегнулся через стол и подтянул к себе переговорное устройство:

– Действуем по нашей схеме?

«Эксплорер» трясся вдоль унылого пустынного ландшафта. Медведь сидел впереди рядом с Тимом, Геррера с Ричем устроились на заднем сиденье. Впереди показался джип пограничной службы. Он замедлил ход. Патрульный офицер, увидев пропуск, болтающийся на зеркале заднего вида, опустил автомат и махнул им рукой.

Солнце выжгло пустынную почву почти добела, бросая блики на изгородь пограничного поста. Восточнее Тихуаны изгородь была попроще – металлические треки со времен первой войны в заливе, которые применялись в песках Кувейта. Треки были закреплены на шестах и врыты глубоко в песок, чтобы исключить вероятность подкопа. Изгородь бежала вдоль открытого пространства – ни домов, ни кустарника, лишь свет прожекторов по ночам и бессчетные патрули.

Двадцать шесть раз инспекторы пограничной службы перекрывали эту изгородь. Со времени открытия Североамериканской зоны свободной торговли и после одиннадцатого сентября мексиканская граница постоянно по указаниям свыше укреплялась.

Тим уже несколько лет не видел южной границы, и его удивил такой резкий переход к милитаризму. Он смотрел на безжизненную, потрескавшуюся землю, где умерло столько мексиканцев, пытавшихся дойти до райской земли. Хотя, если оглядеться, было довольно сложно предположить, что по северную сторону изгороди места были получше.

Они проехали рядом с автоцистерной, разбрызгивающей вдоль дороги воду, чтобы сбить пыль. Слышалось гудение высоковольтных проводов. В нескольких милях к северу под линиями электропередач проскакал мустанг, и его грива поднялась под действием статического электричества.

– Здесь, – сказал Рич.

«Эксплорер» съехал с дороги, притормозив под углом к изгороди. Рич вылез и направился в сторону кактуса с двумя отростками. Помощники последовали за ним. Тим оглянулся на бескрайнее песчаное пространство.

Они только что вышли из-под кондиционера, а спина Медведя уже вспотела.

– Может, скажешь, какого черта мы делаем посреди пустыни? – спросил он.

– Ты что, хочешь нам рассказать, как допрашивать этого бальзамировщика, да? – предположил Геррера.

– Нет, – ответил Рич. Он отсчитал несколько шагов от кактуса, остановился и свистнул.

Вдруг через колючую проволоку с приглушенным криком перелетел какой-то человек. Подняв голову, они успели увидеть его черную тень на фоне неба. Через секунду он тяжко бухнулся прямо перед ними, разбрызгивая песок. Человек был связан по рукам и ногам кусками тряпок; во рту торчал кляп.

Тим прижался лицом к изгороди и увидел стоящий по другую сторону джип с опознавательными знаками АФР. Сидевшие на крыше агенты помахали Тиму и продолжили игру в карты.

Рич разрезал тряпки и поднял заключенного на ноги.

– Густаво Алонсо?

Человек стоял согнувшись, жадно вдыхал воздух и никак не мог отдышаться. Наконец он кивнул:

– Д-да.

Медведь опустил голову и нахмурился. Глаза Герреры стали большими, как блюдца.

Рядом притормозил джип пограничной службы. Ему помахали все, кроме Густаво. Водитель помахал в ответ и продолжил свой путь.

Густаво дрожал, расчесывая ногтями струпья на руках. Глядя на него, можно было предположить, что он давно уже хотел почесаться. Он выглядел испуганным.