Джудит Гулд - Навсегда

— Наверняка. — Стефани погрузилась в раздумья. — Наверное, ты знаешь, в какой конкретно области они проводят научные исследования с использованием животных?

— Знаю.

— Джонни! Ты просто великолепен! Так скажи!

Выкладывай! — Стефани в возбуждении подалась вперед. Может быть, ей и не придется проникать в эту лабораторию.

— Не-а. — Джонни отрицательно помотал головой и поманил ее пальцем. — Ты помнишь наш договор? Теперь твоя очередь рассказывать, что ты узнала. После этого я продолжу с того места, где остановился.

Заслышав звонок, Ева Шейнкен решила, что это, должно быть, пришел тот милый пожилой господин из квартиры напротив — как же его зовут? Он периодически заглядывал к ней, чтобы узнать, не нужно ли ей чего-нибудь.

Она не в силах была запомнить имя Сэмми Кафка. Впрочем, она с трудом припоминала и собственное имя, склероз.

Звонок повторился. Ее кошка была уже у входной двери и громко мяукала. Осторожно ступая неуверенной походкой ребенка, недавно научившегося ходить, она медленно прошаркала к двери. Повозившись с замками, Ева наконец отворила ее.

— Да? — она вопросительно посмотрела на высокого незнакомца.

— Добрый день, мадам, — вежливо начал тот. — Меня зовут Майлс Райли. Вы мне не уделите минуту?

Некоторое время она молча смотрела на него, жуя беззубыми челюстями, затем произнесла:

— Конечно.

Он достал пачку фотографий, которые прислал полковник Валерио.

— Вам не знакома эта женщина? — спросил он, протягивая ей верхнюю фотографию.

Она вгляделась в фотографию Стефани с длинными кудрявыми черными волосами.

— Ага! Суки была одной из величайших звезд. Конечно, она не урожденная Суки, это ее сценическое имя. Ее настоящее имя — Бела Стайтс, но оно плохо звучало, и ей пришлось изменить его.

Дрожь возбуждения прошла по телу Райли.

— Вы уверены?

— Конечно, уверена! Мы с ней дружили в тридцатые годы!

Возбуждение Райли пропало так же мгновенно, как появилось. «Да она просто чокнутая» , — подумал он, убирая фотографию.

— А как насчет этой? — спросил он на всякий случай. — Ее вы не знаете?

Он держал в руках другую фотографию Стефани — с короткими светлыми волосами. Ева пожевала губами.

— И ее знаю. Это Нина Эш. Ее имя гремело в сороковые. Я видела все ее фильмы.

Райли спрятал фотографии.

— Огромное спасибо, мадам. Вы… вы очень помогли мне.

«Боже ! — думал Райли, направляясь к лифту. — Столько времени потерял!»

Прошел час. Шампанское было выпито, и они открыли бутылку вина. Они не заметили его сухого, терпкого вкуса, и вино не взбодрило их. Долгое время они сидели в тишине.

Джонни первый прервал затянувшееся молчание.

— Боже! — воскликнул он, тряся головой. — Это пугает.

— Да, пугает, — согласилась Стефани.

Их слова повисли в застывшем отфильтрованном воздухе, который втекал в комнату медленно и бесшумно через решетку на потолке. С неестественно громким звуком работал кондиционер.

— Знаешь что, — тихо проговорил Джонни. Он сидел подавшись вперед, его руки крутили бокал. — Если бы я своими глазами не видел этих животных, я бы решил, что у тебя крыша поехала.

Стефани улыбнулась.

— Уж лучше б она поехала.

— Да, пожалуй.

Джонни мрачно уставился в свой бокал.

— Джонни, верь мне: Лили Шнайдер жива, молода. Она носит имя Зары Бойм. — После паузы Стефани с горечью добавила: — Может быть, у меня нет доказательств, но в глубине души я точно знаю, что дедушка был убит именно потому, что каким-то образом узнал об этой истории. Им пришлось заставить его замолчать.

Она почти ждала возражений от Джонни, но он лишь устало кивнул.

— Логично. Людей убивали за значительно меньшее. Но бессмертие ? — Он резко вздохнул и медленно выдохнул. — Черт возьми, Стефани! Это трудно переварить.

— Придется переварить, Джонни, — тихо проговорила она. — Разве не ты только что мне рассказывал о крысах с бирками в ушах, на которых написаны даты рождения? Только не говори мне, что ты изменил свое мнение и что эти даты поставлены неверно или что все это огромная ошибка или прочая чепуха.

Взяв стакан, Джонни залпом допил оставшееся вино.

— А что насчет кабальеро? — спросил он.

— Между прочим, у кабальеро есть имя. Эдуардо.

— Он имеет отношение к этому?

— Нет! — быстро ответила Стефани. Она с громким стуком поставила свой бокал на стол. — Ни за что не поверю, что он участвует в этом. — Вздохнув, Стефани устало откинулась на спинку дивана. — Во всяком случае, я надеюсь, что не участвует. Сейчас я уже ни в чем не уверена.