Рассел Эндрюс - Гадес

— Насколько мне известно, вас подключили не только к расследованию.

— А вот это беспочвенные домыслы. Ванда знала, что это не так. И велела мне в это дело тоже не соваться.

— Потому что два убийства связаны между собой?

— Она не сказала. Однако вывод напрашивается.

— И этого хватило, чтобы загладить перед вами вину?

— Нет. Я объяснил ей, что до этого еще далеко.

— То есть на расчет ее предупреждение не тянуло?

— Именно.

— И в своем послании она не указывает на вас как на убийцу?

— Нет. Это всего лишь логическое завершение нашего утреннего разговора.

Он перевел взгляд на неподвижное тело.

— Послание не про меня, а для меня.

— Hades и Ali. Два имени. Этим она хотела вернуть вам долг?

— Видимо, да.

— Тогда что эти имена значат?

Джастин покачал головой.

— Абсолютно без понятия.

Еще около двух часов Джастин провел с агентом Флетчером и Билли Ди Пецио в полицейском управлении. Сначала пришлось рассказать подробно о своих передвижениях после встречи с Вандой, чтобы они могли сопоставить. Разобрали по косточкам каждое слово из разговора в машине. Так и эдак вертели «Гадеса» и «Али», но приткнуть их ни к чему не удалось. Джастин старался как мог, чтобы пролить свет на последнее убийство, и рассказал все как было — за исключением одной мелкой подробности. Об утренней встрече с Бруно Пекоцци Джастин предпочел умолчать. Почему, он и сам не знал. То ли чтобы оградить великана от неприятностей, то ли чтобы не рыть Бруно яму, которую тот ничем не заслужил. Или заслужил? Ванда, похоже, вела к тому, что Бруно сыграл в убийствах определенную роль. И пока Джастин не узнает, какую именно, лучше помалкивать.

Без четверти час Флетчер наконец разрешил ему идти, а Билли на прощание сказал, что он с Джастином еще потолкует. Флетчер добавил:

— К совету Ванды лучше прислушаться.

— В смысле не лезть? — уточнил Джастин.

— Вот-вот.

— Я буду иметь в виду.

— И все равно не прислушаетесь?

— Нет, — ответил Джастин.

— Тогда окажите мне услугу.

— Вы хотите, чтобы я оказал услугу ФБР?

— Ладно, — поправился Флетчер, — назовем это предложением.

— Слушаю.

— Поработайте с нами.

Джастин постарался не выдать удивления.

— Я, похоже, не расслышал. Что вы сказали?

— Ванда Чинкель всегда все делала открыто. Строго по правилам. А тут вдруг такие нестыковки. Отступления.

— В смысле?

— Ваш контакт с агентом Корксом. Правда, физический контакт вряд ли предполагался, но эту мелочь мы опустим. Ванда послала своего подчиненного перехватить вас, сохранив это в тайне. Не хотела, чтобы в Конторе узнали. Почему?

— Она сказала, что я «меченый» и в Конторе ее за беседы со мной по головке не погладят.

— Ерунда! — отрезал Флетчер.

— Так она сама объяснила.

— Да верю я, верю, что она так объяснила! Но это полная чушь. Ладно, мы с вами кое-что не поделили, было дело, в какой-то момент вы нас просто достали. И что, нам теперь разбегаться с воплями: «А-а, вон он идет, огромный ужасный серый коп из крохотного городишки, спасайся кто может!»? Не отвечайте, я сам отвечу. Нет. Вы нам по барабану.

— Тогда почему она так объяснила?

— Сами же говорите, она вполне могла вас просчитать. Мне кажется, Ванда дергала вас за ниточки, как марионетку. Когда вас просят держаться подальше, вы как поступаете? А, большой ужасный серый коп?

— Ладно, я понял, — остановил его Джастин. — Хорошо, она просила меня не вмешиваться, зная, что я не послушаюсь.

— Вот именно. Вы поступите с точностью до наоборот — рванете в самую гущу событий.

— Почему тогда нормально не попросить, если она действительно хотела, чтобы я помог? К чему таинственность напускать и за ниточки дергать? Убийство у меня и так в работе было.

— Неизвестно. Подозреваю, что она от нас пыталась что-то скрыть. Ее отчеты по этому расследованию выглядели очень поверхностно. Какие-то свои источники, о которых мы не знали. Она легла на дно, что ей совершенно несвойственно. По-моему, она чего-то опасалась.

— Чего?

— Не знаю. Утечки информации. Политической подоплеки. Мало ли какая хрень вставляет нам палки в колеса.

Джастин пристально посмотрел на агента Флетчера. «Не спеши», — сказал он себе. И все же в нем проснулось доверие.

— Так что вы хотите, чтобы я для вас сделал?

— Ванда была великолепным агентом. И раз она считала, что вы можете что-то, чего не можем мы, давайте попытаемся поработать вместе и вместе выяснить.

— Вместе — это непосредственно с вами?