Андреас Вильгельм - Проект Вавилон

— Ну, и они оба откусили от яблочка, и их выставили из рая.

— Не от яблочка, — поправил Питер.

— Как это?

— Это было не яблоко. В Библии нет ни слова о яблоках. Там упоминается только фрукт.

Патрик хитро улыбнулся.

— Так, может, это был банан, и они вовсе не кусали его, а…

— Патрик! — вырвалось у Штефани.

Француз рассмеялся.

— Ладно, ладно. Прошу прощения!

— Как бы то ни было, — продолжил Питер, — познание можно рассматривать с двух точек зрения. С одной стороны, змей, олицетворение дьявольского соблазна, внушает им то, что их познание будет сродни Божьей мудрости. Но, с другой стороны, они оба действительно осознают реальность, пусть даже и в совершенно иной форме. То есть они понимают, что ходят абсолютно нагими и стараются найти себе одежду. Вот это осознание себя голым, это чувство стыда и символизирует утрату чувства собственного достоинства, осознание собственной ранимости и ничтожности. Странная параллель с текстами граффити, в которых присутствует то же настроение.

Патрик, который веселился до сих пор, постарался взять более серьезный тон:

— Ладно, Питер. Эта идея мне понравилась, и я ни в коем случае не хочу высмеивать Библию. Но я никак не могу взять в толк, почему же вы, кто так серьезно занимается мифами о сотворении мира, критикуете меня за то, что я хочу найти Эльдорадо. Осмелюсь утверждать, что моя экспедиция имеет более убедительный исторический фон.

— Да не цепляйтесь вы за историю! — сказал Питер. — Подумайте лучше о переносном значении. С одной стороны, древо познания, а с другой — пещера знаний. Представьте себе знание, которое многократно превосходит все ваши знания, а также все интеллектуальные и умственные способности. Что бы произошло с вами, обладай вы этим знанием? С чисто психологической точки зрения?

Патрик внимательно посмотрел на Питера.

— А я вам скажу, — продолжил Питер сдавленным голосом. — Если вы вообще сможете это вынести, то в одночасье покажетесь себе самому незначительным. Может, сначала вы усомнитесь, попытаетесь убежать или, что хуже, сойдете с ума прямо на месте.

Патрик перестал ерничать и замолчал.

— Я предполагаю, что за столько лет наверняка находились люди, забредавшие в эту пещеру и, возможно, проходившие через проход. И там они сталкивались с очень мощной силой познания. Многие этого наверняка не выносили, как, например, наш пастух. И все-таки каким-то образом он выучил латынь. Но что это за утешение! За это он влачит теперь жалкое существование в сумасшедшем доме. Может, кто-то был более успешен. И им даже удалось сохранить свой рассудок, и, прежде чем покинуть пещеру, они нацарапали на стенах свои критические или иронические комментарии. То, с какой прилежностью они это делали, напрямую зависело от их душевного состояния. Единственное, в чем никак нельзя усомниться, так это в их интеллекте.

Патрик уставился в потолок и не проронил ни слова. Что-то полностью поглотило его мысли.

— В народе дьявола принято считать господином лжи, — продолжил Питер, — но известно ли вам, что говорят о Сатане в оккультных кругах? То, что он никогда не лжет. И, если предположить, что Библейская змея была действительно дьяволом, значит, он мог сказать правду: запретный плод действительно дал Адаму и Еве Божественное познание. Возможно, в нем были собраны все знания Создателя. Просто дух человека был недостаточно зрелым, и поэтому это познание, обладающее поистине колоссальной силой, сбило их с верного пути.

— Картинки, — вдруг сказал Патрик и посмотрел огромными глазами в центр комнаты, — бессчетное количество картинок было там.

— О чем вы? — спросила Штефани.

— Я вспомнил. Это был настоящий потоп из картин. Как фейерверк, с настоящими вспышками, безумно яркими и невообразимо пестрыми.

— Когда вы засунули голову в проход? — уточнил Питер.

— Да, все это было так невероятно быстро! А я не мог пошевелиться. Картинок было так много, что у меня возникло чувство, будто я растворился и перенесся в сотню тысяч фильмов одновременно. Передо мной всплывали пейзажи и люди, которых я никогда прежде не видел, здания, надписи, документы — немыслимо много и с какой-то безумной частотностью! В то же время я слышал все звуки, относящиеся к картинкам: разговоры, крики, музыку. И все это сменялось точно так же быстро и раздавалось безумно громко. Такое ощущение, будто это было сжато, вы понимаете? В этих вспышках заключалась вся мыслимая и немыслимая информация, но так хорошо спрессованная, что только в моей голове она начала раскрывать свое истинное значение, очень медленно, одно за другим. Понимаю, это звучит немного странно, но я не знаю, как по-другому описать это. Может, поэтому я так много проспал в последующие дни? Но это было действительно круто! Я почти забыл об этом происшествии, и только теперь, когда вы заговорили об этом, я снова начал вспоминать!