Андреас Вильгельм - Проект Вавилон

9 мая, окрестности Альби.

Каменный зал был освещен только полудюжиной подсвечников в человеческий рост высотой. Это помещение можно было бы принять за романтический винный погреб, если бы не мрачная мебель и угрожающие настенные полотна. Даже на полу был узор. От огромной пентаграммы во все стороны расходились концентрические круги, а в центре находились изображения разных магических символов и подписи на непонятном архаичном языке. Пентаграмма, казалось, была изображена вверх ногами, потому что острый конец указывал в ту сторону зала, где был вход, а два других ответвления, как два рога, упирались в возвышение, увенчанное троном.

Трон был выполнен из темных пород дерева и украшен резьбой. Неизвестный мастер очень натуралистично исполнил отдельные части кресла, особенно хорошо ему удались конечности животных. Поэтому ножки трона были толстыми, мускулистыми и волосатыми, похожими на лапы хищника. Они выглядели сильными и опасными, но заканчивались изящными копытами, подходившими разве что гигантской козе. Подлокотники тоже заслуживали особого внимания: выполненные в виде огромных мускулистых лап, тянущихся вперед, они закапчивались когтями. Но самой импозантной в троне была все же спинка. Кто бы ни сел на этот трон, она возвышалась над ним, как минимум, на метр. Художник выполнил ее в виде обнаженного мужского торса. Но темный цвет дерева и чересчур выступающие вены придавали этому произведению искусства зловещую, нечеловеческую силу и колоссальное напряжение. Впечатление усиливаюсь широкими плечами и мускулистой шеей. А заканчивалась спинка мощной головой тигра с обнаженными клыками и парой изогнутых рожек.

На странном троне восседал молодой человек в темном костюме. Одна нога лежала на другой, руки расслабленно покоились на подлокотниках, а спина опиралась на спинку кресла. Лицо мужчины закрывала тень от головы этого чудовища.

Несколько минут он пристально смотрел на двух мужчин, стоявших в самом центре пентаграммы и глядевших на него. Он молчал, наслаждаясь их абсолютной преданностью. Не получив разрешения, они никогда бы не отважились ни пошевелиться, ни произнести хоть одно слово. Они были абсолютными слугами Велиала и уже много лет тому назад продали ему свои души. Уйдя к нему в услужение, они стали богатыми и могущественными, по крайней мере в мирской жизни. Но они никогда не смогут вернуть свои души назад.

Мужчина на троне знал их обоих. Знал, кем они работали, кто был членами их семей — в общем, абсолютно все об их существовании в обычной жизни. Он наблюдал за их успехами, знал не только их слабые и сильные стороны, но и то, чего они боялись больше всего. Он знал их, знал абсолютно всех, как собственных детей. Но никогда не обращался к ним по имени, будь то обычное имя, данное при рождении, или приобретенное уже здесь. Это было частью их ничтожности по сравнению с великим Велиалом.

В конце концов он указал на мужчину, стоявшего слева:

— Что ты можешь рассказать?

— Профессор Питер Лавелл не оставил своего адреса на работе — в Этнографическом музее в Гамбурге. Но известно, что двадцать девятого апреля он вылетел в Безье.

— Были ли от него новости с того момента?

— Нет, учитель.

Мужчина в костюме обратился к другому:

— Какие новости принес ты?

— У автомобиля, на котором исследователи ездили в Канне, — французские номера. Он зарегистрирован на имя Федеральной Организации по защите здоровья и окружающей среды. А именно — в районе Лангедок, в Руссильоне.

— Ты наводил справки о них в головном офисе?

— Там говорят, что никогда о них не слышали, учитель.

Мужчина на троне плавно поднял одну руку с подлокотника и поднес ее к подбородку. То, что исследователи приехали в Лангедок, его совсем не удивило. Наверняка именно здесь они наткнулись на Кольцо Монсегюра. Но вот какое отношение они имели к экологам? Вероятно, это было задумано для отвлечения внимания. А это могло значить лишь одно: они занимались очень важным проектом, за которым стоят очень влиятельные покровители.

— У тебя есть идеи о его местонахождении?

— Не совсем, но в данный момент одно подразделение Общества по защите окружающей среды работает в Лангедоке. В головном офисе это отрицают. Но, может быть, здесь есть взаимосвязь.

— А чем занимается отделение и Лангедоке?

— Кажется, там эпидемия бешенства. Поэтому они оцепили довольно большую территорию.

— А где именно?

— В Сен-Пьер-дю-Буа, учитель.