Дэвид Моррелл - Лазутчики

Звук шагов заставил Бэленджера повернуться. Он увидел Джи Ди, вернувшегося после проверки помещений, находившихся за двумя дверями слева.

— Стенной шкаф и спальня, — сообщил убийца. — А дальше, за спальней, ванная. Никаких причин для беспокойства.

Бандиты осмотрели комнату, освещая фонарями тени, образовавшиеся там, куда не достигал свет свечей.

— Во как! — воскликнул Мэк. — В старину даже телевизоров не было. Как же он время убивал? Ему небось было скучно, хоть помирай.

— А вот как. — Бэленджер указал на обтянутый сукном карточный стол, стоявший в углу. — «Чего бы это ни стоило, продолжай трепаться», — приказал он себе.

— И вот еще. — Винни, решив последовать примеру Бэленджера, обратил внимание бандитов на какой-то странный предмет — плоский ящик, над которым выступал черный с красной отделкой полукруг.

— Что еще такое?

— Радио.

— Это надо же — упрятать радио в такую здоровенную дуру! А что это за материал?

— Бакелит, — ответил Винни. — Один из первых видов пластмассы.

— О, секите сюда! Журналы так и лежат раскрытыми, как будто Даната все еще здесь и просто отошел отлить, — восхитился Джи Ди. — «Эсквайр». «Сэтедей ивнинг пост». Никогда не слышал о таких.

Мэк подошел к книжному шкафу, повторявшему своей формой контур здания отеля. Шкаф тоже был черным с красной отделкой.

— "Унесенные ветром". «Как завоевать друзей и оказать влияние на людей». Да уж, Даната отлично умел оказывать влияние на людей. Особенно приставив дуло к башке.

Бэленджер продолжал разглядывать освещенную неровным светом свечей комнату, но не мог сосредоточиться на том, что видел. «Еще одна капсула с законсервированным временем», — думал он. В памяти у него все еще звучал ужасный крик падавшего с высоты Рика.

— Кто-нибудь может объяснить мне, что это за мебель? — спросил Тод.

— Арт-деко, — пробормотал профессор. Опасаясь спровоцировать своими словами еще какую-нибудь ужасную выходку беспредельщиков, Бэленджер и Винни устроили его на диван с черными подушками из искусственной кожи, черными лакированными деревянными подлокотниками и пятидюймовой полосой хромированного металла понизу. Бэленджер сразу заметил, что хром от пыли сделался серым. Подушки были отделаны широким красным кантом.

— Это главный стиль в архитектуре и мебели двадцатых и тридцатых годов, — покорно принялся объяснять Винни; В его голосе совершенно не ощущалось энергии. И все же он продолжал говорить, по-видимому сознавая, что, пока он приносит какую-нибудь пользу, бандиты позволят ему остаться в живых. — Название возникло после художественной выставки, которая проходила в Париже в 1925 году. «Exposition International des Arts Decoratifs Industriels et Modernes».

— По-английски, по-английски говори.

Винни набрал полную грудь воздуха.

— Это означает: «Международная выставка промышленности и современного декоративно-прикладного искусства». Декоративно-прикладное искусство — Art Decorations — сократили до арт-деко. Сочетание промышленности и искусства. Если короче, — это была попытка сделать так, чтобы жилые помещения представляли собой нечто среднее между фабрикой и художественной галереей.

— Использовались индустриальные материалы. — Профессор устало откинулся на диване. Он, казалось, тоже понимал, что эти злодеи вполне могут убить его только потому, что сочтут бесполезным для себя. — Стекло, сталь, хром, никель, винил, лак, твердая резина.

— Они использовали необычные способы, чтобы добиться привлекательности, — подхватил Винни. — Прежде всего плавные обтекаемые формы, наводившие на чувственные ассоциации. Посмотрите на этот стул. Всего лишь лакированное дерево, выкрашенное в черный цвет и немного красного, выгнутое в форме буквы S, наводящее на мысль об изгибе тела. Или же металлические ножки того стеклянного кофейного столика. Их так и хочется погладить.

«Остановись! — мысленно воззвал Бэленджер. — Ты говоришь совсем не то. Этак ты только подкрепишь сексуальную озабоченность Мэка».

— Или же эта лампа, — Винни ткнул вперед связанными руками, — три никелированные трубочки, поддерживающие матовый стеклянный плафон из трех окружностей, образующих подобие губ, прижатых к губам.

Свечи и фонари достаточно хорошо освещали мебель, действительно обладавшую особой привлекательностью благодаря чрезвычайно тонкому пониманию возможностей геометрических форм: окружностей, овалов, квадратов, треугольников, пятиугольников...

— Иногда мебель с первого взгляда не ассоциируется с чувственностью, — продолжал распинаться Винни, — хотя действительно обладает ею. Вот диван, на котором лежит профессор. Благодаря лакировке он кажется жестким и неудобным. Это впечатление подкрепляют и резкие грани подлокотников. На самом деле это впечатление обманчиво, потому что виниловые подушки очень удобны. Просто удивительно. Ведь правда, профессор?