Иван Сербин - Дикие псы

— Я тебе говорю, — быстро и горячо объяснял Артему Славик. — Три таких жлоба здоровенных, еще больше тебя, погрузили в иномарку и увезли. Артем отложил книгу — «Теорию и практику шахматной игры» взял, не что-нибудь, — посмотрел на спящего Костика. Хорошо, что тот ничего не слышал, дрых со вчерашнего вечера, как убитый. Ему сейчас лишний раз волноваться не полезно. Здоровяк подумал, поскреб зарастающий кустистой рыжей щетиной подбородок.

— Может, Евгений… этих… выбивал прислал, а? — предположил он. — Сперва Профессора избили, теперь за сестру принялись.

— Нет, — покачал головой Слава. — Евгений ведь молодой еще совсем. Нас чуть постарше, так?

— Ну да, — согласился Артем. — Может, на пару лет.

— Вот. А эти взрослые были, лет сорока, крутые. И машины у них. «БМВ» такой… шикарный, и «Вольво» — конфетка. Не похоже на «шестерок».

— Тогда жених. Профессор говорил, у сеструхи его жених крутой имеется. Может, он?

— Вряд ли, — Славик прищурился, вспоминая увиденное. — Не могу сказать, что она прыгала от радости, когда в машину садилась. Наоборот. Ее чуть ли не волоком втащили.

— Тогда Евгений, — категорично заявил Артем. — Жениху-то ее чего втягивать? С женихом она и сама пошла бы.

— Ну не знаю, не знаю, — пробормотал Славик. — Одно мне понятно: что-то здесь не так. — Он подумал, побарабанил пальцами по столу. — Ладно, вечерком еще раз съезжу. Посмотрю, что там к чему.

— Давай я с тобой поеду, — предложил с готовностью здоровяк. — Мало ли чего.

— А за Профессором кто присматривать будет?

— Димка обещал вернуться, — пробасил от стола Артем.

— Кстати, ты ему не звонил? Как с собакой у них? Получается что-нибудь?

— Нормально, — утвердительно мотнул головой здоровяк, посмотрел в потолок, припоминая детали разговора. — Милка сказала… это… «Идет мало-помалу».

— Хорошо.

— А с квартирой как?

— Сейчас съезжу, — ответил Слава. — Потом пригляжу тачку и сразу сюда. Ты только Димычу перезвони, предупреди, чтобы не задерживался.

— Хорошо, — снова мотнул головой здоровяк, поднимая со стола книгу. Первым делом Славик поехал к станции метро «Речной вокзал». Здесь он неторопливо прогулялся по дворам, расспрашивая сидящих у подъездов старушек и дворников, не сдает ли кто-нибудь квартиру на месяц.

— Понимаете, — вежливо улыбаясь, объяснял он, — я — студент-заочник. Учусь в институте культуры. Приехал на сессию, а в общежитии уже мест нет. Расселили всех. Приходится к помощи частного сектора прибегать. Я заплачу, — и делал честные глаза. — У меня есть деньги. Повезло к концу первого часа поисков. Обшарпанную однокомнатную квартирку — «цена нормальная, не сомневайся», — предложил, по наводке дворника, один из местных забулдыг. Мебели в квартире — кот наплакал, а та, что была, казалось, пережила бомбардировку Хиросимы, но мебель-то Славика волновала в самую последнюю очередь. Сговорились на сотне долларов.

— Сами студентами были… ик… понимаем… — бухтел выпивоха, заметно покачиваясь и потирая ладони в предвкушении. — Только… хорошо бы… аванс. Ситуация устраивала Славика тем, что хозяин квартиры не стал особенно вчитываться ни в паспорт, ни в студенческий билет. Покрутил в грязноватых, потрескавшихся пальцах и вернул. Его куда больше волновали деньги. Достав из кармана пачку десятирублевок, среди которых затесалась пара «полтинников» — всей компанией наскребали, — он расплатился за две недели, пообещав вторую часть внести послезавтра, взял ключи. Окна квартиры, по странной прихоти судьбы, смотрели точнехонько на парадный вход «Коммерческого кредитного». Лучшего, пожалуй, и желать было нельзя. Славик посчитал это добрым знаком. Выпивоха засобирался суетливо, поскольку понимал, что «студенту» надо «отдыхать и вообще готовиться к этим… ик… экзаменам». На площадке они столкнулись с соседкой, пожилой, чопорного вида дамой, стрельнувшей в парочку настороженным взглядом. Славик вежливо поздоровался, услышав в ответ что-то вроде: «Молодые уже пошли. Теперь начнется».

— Не о'ращай 'нимания, хозяин, — свойски подмигнул выпивоха, когда они вышли из подъезда. — Стервозная баба. — Он пьяно зажмурился и потряс головой. — Сё'ремя жалуется. Как мужик ее бросил, так и жалуется. Лет д'надцать уже. Ты только не того… музыку не очень, лана? А то опять в милицию побежит, — выпивоха вздохнул, опустил руку в карман и, почувствовав приятную шероховатость купюр, повеселел. Кошмарный образ вечно жалующейся соседки отступил и растаял в предвкушении янтарного алкогольного дурмана. — Значит, оста'шиеся деньги послезавтра?