Иван Сербин - Дикие псы

Когда из коридора донесся их смех, Славик сразу напрягся. После разговора с Рашидом он как-то изменился. Артем это видел, но не понимал, в чем дело, а Славик объяснять ничего не стал. Сказал только: «Стволы будут завтра утром». Все. Следующие три часа они провели в молчании. Лишь изредка, когда Костя просил пить, перебрасывались короткими фразами, типа: «подай кружку», «придержи ему голову» или «смотри, не пролей». Артем, при всей своей неразговорчивости, молчанием тяготился. Он пробовал предложить Славику партию в шахматы, но тот только усмехнулся невесело и махнул рукой.

— Это… — сказал Артем, когда напряжение в комнате сгустилось настолько, что показалось — его можно резать ножом. — Сеструхе Коськиной надо позвонить. Предупредить. Она же волнуется небось.

— Позвоню, — отрубил Славик. — Позже. В эту секунду в коридоре засмеялись. Димка с Милой возвращались с прогулки. Славик выпрямился, уставился на дверь, как на врага. Артему отчего-то показалось, что приятель сейчас кинется в драку.

— Ты не горячись, — предупредил здоровяк, касаясь плеча Славика. Тот даже не пошевелился. Когда дверь открылась и на пороге появились весело улыбающиеся Димка и Мила, он резко поднялся.

— Мила, выйди, пожалуйста, — голос Славика звучал предельно сухо. Димка мгновенно подобрался. С лица девушки медленно сползла улыбка, уступив место недоумению, а то, в свою очередь, сменилось тревогой.

— Что случилось? — спросила Милка, глядя то на сурового Славика, то на серьезного Артема.

— Выйди, пожалуйста, — с трудом сохраняя остатки вежливости, попросил Славик. — У нас к Диме имеется серьезный мужской разговор.

— Так, — девушка побледнела. — Я никуда не пойду. Если это из-за машины, то…

— Это не из-за машины, — в голосе Славика прорезалась откровенная злость. — Мила, выйди, серьезно тебя прошу.

— Если не из-за машины, тогда тем более не выйду, — Милка шагнула в комнату, закрыла за собой дверь. — Что случилось? Димка демонстративно сунул руки в карманы. Он знал за собой вину, но считал, что ни Славика, ни Артема эта его вина не касается. И то, что происходило сейчас, — не более чем желание Славика закрепить свое место лидера, еще ниже опустив его, Димку.

— Ну? — спросил он с откровенным вызовом.

— Так сколько стоит, говоришь, твоя квартира? — тоном, не предвещавшим ничего хорошего, поинтересовался Славик.

— А тебе-то какое дело? — Димка тоже напрягся. В воздухе отчетливо запахло дракой. Артем быстро поднялся, готовясь броситься к ребятам и растащить их, если дело все-таки сведется к маханию кулаками.

— Да мне-то как раз есть дело, — остро усмехнулся Славик. — Мне есть дело, — и указал на кровать. — Вон оно лежит — мое дело. Костик сам за себя спросить не может, поэтому я у тебя спрашиваю.

— Да мне по хрену, что ты спрашиваешь, понял? — окрысился Димыч. Милка быстро подошла к кровати, увидела избитого Костю и в испуге закрыла рот ладошками.

— Посмотри, посмотри, — Славик держался жестко, как стальной лом. — Впечатляет, правда?

— Ой, Господи, — пробормотала Милка. — Кто это его так?

— Ты неправильно ставишь вопрос, — глаза Славика оставались темными и злыми. — Надо спрашивать: «За что это его так?»

— За что?

— А ты вон у него спроси, — Славик двинул подбородком в сторону молчавшего Димки. — Он знает.

— Ну, может, ее-то не будем впутывать? — с угрозой не то предложил, не то предупредил Димка.

— Дима! — Милка повернулась к нему. — О чем он говорит? Что случилось?

— Поинтересуйся, за сколько и когда наш Димочка намерен продать свою трехкомнатную квартиру. И когда вернет деньги, за которые сегодня избили Профессора.

— В чем дело, Дима? — спросила Милка. — Что-нибудь произошло?

— Ты еще на меня наедь, — рявкнул Димка на девушку и снова повернулся к Славику. — А ты, знаешь, лучше не лезь. Мы с Профессором сами этот вопрос утрясем.

— Да поздно уже трясти-то, — ответил тот веско. — Из-за твоего «кидалова» Евгений изменил условия. Сумму, которую ты занял, плюс проценты, Профессор должен вернуть через два дня. К среде.

— Ладно. Я понял. Денег у меня нет, это ты втолковал всем. Твои предложения? — Димка сел, закинул ногу на ногу. — Хочешь, чтобы я последние штаны продал? Давай продадим. Хочешь, прямо сейчас сниму. Только никто за них тринадцать штук баксов не даст. Кстати… Профессор тоже у нас не с кристально чистой совестью ходит. Мне, например, он фальшивые баксы подсунул. Меня из-за него чуть не убили. Вообще, еще неизвестно, чем все закончится. — Димка помрачнел. — Что я еще такого сделал, что вы принялись на меня наезжать? Соврал насчет квартиры? Да, соврал. И что? Повеситься мне теперь из-за этого, что ли? Не стану я вешаться. У меня, между прочим, положение ничуть не лучше, чем у Профессора. Он должен тринадцать, я — пятнаху. Вместо десяти. Морду ему набили? Так и мне набили вчера, — Димка посмотрел на Артема. — Вон, Шварценеггер видел своими глазами. Подтвердить может. Баш на баш получается.